(no subject)






Каждый человек имеет право на свободу убеждений и свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

(Статья 19 Всеобщей декларации прав человека)

promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…
assassin's creed

Пост для связи

Если кто-то желает оперативно со мной связаться или поведать что-либо особо ценное - не стесняйтесь и не сдерживайте ваши чувства:)) Каменты, по традиции, скринятся.

«Не наши методы» — последний шанс для Амалека

Наглядную иллюстрацию тезису «Лучшая защита — это нападение» обнаружила, изучая одну редко освещаемую тему; она же подойдет под злободневный заголовок: «Кто обзывается, тот сам так называется». Речь, конечно же, о евреях и их заклятых друзьях — накануне Песаха следовало бы рассмотреть популярные мифы про мацу и ее ингредиенты, но это слишком уж избито, поэтому поведаю про другое. А началось с того, что наткнулась на бложик какого-то мракобеса-черносотенца (обойдемся все же без ссылок, чтобы не привлекли), где он изощрялся в конспироложестве, воображая на предмет альтернативной истории — мол, была такая террористка-народница, Геся (по-нашему, Аня) Гельфанд (почему Гельфанд, если Гельфман — вопросы к автору). И вот, эта еврейка-мещанка, полуграмотная, едва не осужденная на смерть по процессу первомартовцев, родила в тюрьме…не мышонка, не лягушку…а даже не угадаете, кого. И от кого — тоже не угадаете. От наследника убитого первомартовцами царя и родила, ведь дедушка Климов сказал: «пальцем деланный», вот она пальцем и сделала, а необходимую жидкость ей стражник передал, которого община подкупила. Экий полет фантазии у человека: любо-дорого поглядеть. Книжки бы мог сочинять, фантастику, стал бы популярным автором, а в итоге столь бездарно растрачивает недюжинные способности.
Но вот незадача: с физиологией как-то не клеится. Суд-то у первомартовцев состоялся быстро — не прошло и месяца после ареста, а 3 апреля 1881 года их уже повесили. Даже если естественный цикл ей это позволял, как Гельфман умудрилась, забеременев, убедить в своей одномесячной беременности прокуроров, коль скоро никаких признаков не было, а неинвазивных методов диагностики на ранних сроках в те времена не существовало? И сейчас-то на учет ставят в восемь-девять недель, когда хоть что-то становится понятно. К тому же, в своем обращении к прокурору она отмечала, что беременна на четвертом месяце, но никак не на первом. И 12 октября 1881 года, как раз на 40-й неделе, как и положено при нормальной беременности, Геся Гельфман родила здоровую девочку, которую у нее вскоре отняли. Ваш ход, господа оппоненты.

— Не беда, — отвечает нам фантазер-антисемит, — Сейчас подгоним решение под ответ. У них же семимесячный считается за полноценного ребенка, так? Моше родился семимесячным, правильно? Вот и она родила семимесячного, который был зачат в марте. И вообще, не девочка это была, а мальчик, Аарончик, которого сразу обрезали. Отдали мальчика в семью криптоевреев — для них он был Аарончик, а для остальных — Саша. Саша Керенский — слыхали про такого? Он — тот самый Керенский, которого масоны на место свергнутого царя назначили! Парируйте, сударыня.
Собственно, дальнейший спор терял всякий смысл («блажен, кто верует», ага, и еще «мели, Емеля – твоя неделя»), и я задумалась об исторических параллелях. А они, как бы ни было удивительно, и впрямь находятся, и об одной такой параллели мы можем узнать из мидраша, где упоминается про царя амалекитян, Агага — женщиной он не был и забеременеть не мог, но ведь нам важно, как решает эти вопросы другая сторона, безотносительно половой принадлежности конкретных интересантов. И получается, что как раз противник этими практиками не брезгует, они у него на хорошем счету:
«Поэтому первому царю Шаулю через пророка Шмуэля было передано повеление Творца разбить амалекитянского царя Агага. В Танахе, в Книге пророка Шмуэля читаем: «И сказал Шмуэль Шаулю: “Меня послал Г-сподь помазать тебя на царство над Его народом, над Израилем. И ныне услышь глас речей Г-сподних!.. Ныне иди и разбей Амалека, и обреките все, что у него, и не пощади его, и умертви от мужа до жены, от младенца до сосуна, от быка до агнца, от верблюда до осла”. И дошел Шауль до города Амалека, и он враждовал в долине… И разбил Шауль Амалека… И захватил он Агага, царя Амалека, живым, а весь народ обрек (и истребил) мечом.» (Шмуэль 1, 15:1-2,5,7,8)
Агаг остался в живых, и в этом была огромная ошибка, за которую у Шауля было отнято царство. Агаг прожил всего одну ночь. На следующий день пророк Шмуэль лично казнил предводителя амалекитян. Но было поздно: ту ночь Агаг провел с женщиной, и его семя сохранилось в мире. Женщина родила ребенка. Таким образом, продолжился род Амалека, потомком которого стал Аман.»

Про современных аманов (опять же, без учета их биологического пола) тоже есть подобные свидетельства, хотя в статье на Вики, посвященной одной довольно известной особе, отсутствует даже само упоминание о том, что она забеременела, находясь более года в одиночной камере, и родила сына. Обычно военных преступниц казнили, но эту даму, Ильзу Кох, приговорили всего лишь к пожизненному заключению, да и его впоследствии отменил американский генерал Люциус Клей, отпустив узницу на все четыре стороны (в дальнейшем ее, впрочем, вернули за решетку). Авторы статьи могли бы пояснить, с чего вдруг Ильза удостоилась особого отношения, но, по-видимому, сочли, что читателям много чести будет. Но разгадка, как всегда, проста: беременных не казнят, а на генерала мог оказать воздействие отец ребенка (ведь не сам же он им был). Впрочем, судьба сына Ильзы оказалась несчастной: после самоубийства матери в 1967 году он тоже покончил с жизнью.

От Новгорода до Резекне: эпизод из жизни Уршули Нарбут-Харжевской

В контексте моих генеалогических изысканий напишу также пост о том, как много ошибок и разночтений порой закрадывалось в документы более чем вековой давности. После того, как в ЦГИА СПб удалось ознакомиться с личным делом моего прапрадеда, Павла Устиновича Харжевского, я стала охотиться за сведениями о прапрабабке, Уршуле Казимировне Харжевской, в девичестве - Нарбут. К сожалению, в Литовском государственном историческом архиве помочь мне ничем не смогли - там отсутствовали какие-либо сведения о Харжевских, не было никакой информации и по их метрикам. Национальный исторический архив Беларуси также сообщил, что соответствующие документы, если даже они когда-то существовали, не сохранились. Тем не менее, удача все же улыбнулась мне...спустя пять лет после нахождения в архиве данных о прапрадеде, причем и на сей раз путь мой лежал в ЦГИА СПб, поскольку именно там, в фондах Управления петроградской сети общества Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги, нашлось личное дело Уршули. Я долгое время упрашивала передать его в читальный зал на ул. Псковской, работающий по понедельникам до 20.00 (в другое время не было возможности прийти и ознакомиться с ним), и вот, в начале марта это, наконец, свершилось: я наконец дорвалась до материалов дела, и теперь могу рассказать об увиденном.

Collapse )

Больше бумаги — чище зад, или о нововведениях в сфере госрегистрации


Прямо какие-то сеансы черной магии (но без ее разоблачения) в последние три месяца проводятся, и волей-неволей пришлось в них участвовать. Хронологически дело обстоит так (дальше много технических подробностей, едва ли интересных простому читателю, но с правовой т.з. важных):

1. Понадобилось сменить в ООО с ЕУ директора. Сказано — сделано: отправились к нотариусу в конце декабря прошлого года, даже форму правильную заготовили (Р13014 вместо старой, Р14001). И все бы ничего, но..как назло, у нотариуса сломалась программа для отправки документов в налоговый орган в электронной форме. Спровадив нас с бумажными оригиналами восвояси, на вопрос: «Как быть теперь?» ничего не ответила ̶р̶ы̶б̶к̶а̶ дама из нотариальной конторы, лишь ̶х̶в̶о̶с̶т̶о̶м̶ ̶п̶о̶ ̶в̶о̶д̶е̶ ̶п̶л̶е̶с̶н̶у̶л̶а̶ дверь за нами захлопнула. Но я была бы не я, если бы не нашла выход: созвонилась с центром регистрации и выяснила, что и как отправлять. Оказалось, все довольно просто: берем оригинал решения (не нотариально удостоверенное, обычное решение с росписью ЕУ), берем копию приказа, нашу форму Р13014, копии паспортов и все шлем EMSом с описью вложения. Такое же решение можно потом напечатать еще раз, для целей общества. Тогда проканало — нас зарегистрировали спустя, емнип, дней десять.

2. Едем дальше: снова понадобилось сменить директора, на сей раз в январе 2021-го. Еще один визит к нотариусу, на сей раз к другому, который, как оказалось, ни в зуб ногой, ни в афедрон перстом. Объяснила, какие документы в электронном виде мы отправляем, все зарегистрировали, сели ждать у моря погоды. Результат: отказ. Причина — «А ваш директор — номинал, он уже и от бабушки ушел, и от дедушки ушел, и вообще, на нем фирма с недействительностью адреса висит». Ну и мы молодцы, конечно: каким местом проверяли — большой вопрос.

3. В третий раз ̶з̶а̶б̶р̶о̶с̶и̶л̶ ̶с̶т̶а̶р̶и̶к̶ ̶н̶е̶в̶о̶д̶ отправились на охоту за регистрацией изменений в устав, но на сей раз ситуации осложнилась тем, что ЕУ ушел защищать бедолагу, которому в тот момент грозила стража (защитил, кстати, успешно — бедолага отправился под домашний арест). Нотариус запричитала: «Я же своей лицензией рискую, как я могу заверить решение в отсутствие учредителя?» Все наши доводы о том, что ее коллеги как-то заверяли, и что по уставу соответствующего заверения вообще не требуется, разбивались о железобетонную решимость нам отказать: «Потом придет ваш учредитель и скажет, что он тут ни при чем». Я тогда сочла, что у мадам паранойя, но, оказывается, кое-кто просто за изменениями не следит, а они как раз с 25-го декабря и свершились: теперь, если в соответствии с пп.3 п.3 ст. 67.1 ГК РФ, не оформлено удостоверенное нотариально решение, в соответствии с которым для всех последующих решений достаточно простого подписания со стороны ЕУ, то далее необходимо каждое решение заверять, и к нему получать свидетельство об удостоверении факта принятия решения. Ну прямо красотища — бумаг было мало, нотариусы тоже, должно быть, бедствуют — нужно их еще подкормить на разного рода нововведениях. В общем, ушли мы тогда несолоно хлебавши.

4. Finita la commedia: на сей раз директор нормальный, без отягченного анамнеза, и учредитель на месте, и документы все есть, и нотариус без претензий — все заверили, и — барабанная дробь — ломается программа. От чего ушли, к тому и вернулись: гладко было на бумаге, и теперь эту бумагу надо как-то в налоговый орган пихнуть, но как? Вместе с оригиналом решения (в которое, кстати, дополнительно внесен пункт об альтернативном варианте подтверждения — то есть, на него в дальнейшем ссылаться нужно), вместе с оригиналом свидетельства об удостоверении решения? А что тогда фирме останется, кукиш с маслом? Нотариально удостоверенные копии налоговая не особо принимает (почитала по форумам — пишут, что уже были отказы). Пришли к выводу, что проще будет отправить оригиналы, и с концами (разумеется, они сгинут в этой бездне), а нотариально удостоверенные копии (которые, к слову, еще надо изготовить, т.к. сразу не сделали) оставить себе. Вот завтра этим и займусь — у меня три дня на все-про все.

Я вот никак не пойму: это кто-то работает против нас что ли? Ведь если однажды, то это совпадение, дважды — закономерность, но когда трижды, четырежды…явно правило вырисовывается.

З.Ы. Хорошая, годная статья по теме. Подобно автору, преисполнена негодования.

Как за over 55к вместе с имплантом заполучить геморрой

А я опять на любимого конька уселась — сейчас будет очередная история из цикла «не было у бабы горя, купила (задорого) баба порося»…Впрочем, есть подозрение, что освещение этой темы окажется полезным для тех, кто в подобной ситуации растеряется.
В общем, угораздило меня озаботиться внедрением в многострадальный организм очередной железной штуковины. Правду говорят, что мадамы, начавшие делать пластику, так увлекаются ею, что потом уже не могут остановиться: пересаживают себе, как в той попсе поется, кожу с .опы на лицо, передвигают вправо левое яйцо..Вот и я, волей…пускай будет судьбы — заполучив проксимальный винт в бедро, теперь совершенно спокойно отношусь к всеразличным приблудам, призванным облегчить тушке ее земное существование, и даже приветствую их. И вот, на горизонте замаячил вопрос имплантации — на сей раз зуба, левой нижней шестерки.
До жизни такой дошла я следующим путем: еще учась в младших классах, попала в кабинет к школьному зубному, где эту шестерку испохабили мне раз и навсегда, поставив огромную жуткую металлическую пломбу, которая со временем почернела и стала вываливаться. Несмотря на то, что пломбу заменили в частной стоматологии, с зубом уже тогда можно было попрощаться, ибо он был обречен. Но я старательно продлевала его существование периодическим лечением: пришлось провести чистку каналов, потом пломба фактически держалась на двух стенках, и вот, наконец, зашла речь о коронке. Казалось бы, поставь коронку (тысяч в 20 обойдется, по деньгам вполне терпимо), и забудь о нем навсегда, но…чуда не случилось: в ноябре на рентгене обнаружилась киста, которая уже едва ли не добралась до корня соседнего зуба. «Ну, раз так, давайте мы прям сегодня его и выдернем», — обрадовала меня стоматолог, и промучила часа полтора, поскольку покидать насиженное место зуб не собирался. Но, даже будучи весьма болезненной (три укола не дали полной анестезии), эта процедура не оказала хоть сколько-нибудь серьезного воздействия на самочувствие: послеоперационный период прошел безо всяких проблем, и буквально недели за три дырка в десне зажила.
Считается, что месяца через три, максимум — через полгода (если удаление было сложным) необходимо задуматься над имплантацией, поскольку в противном случае наличие пустого пространства скажется на зубном ряде (соседние зубы сместятся в сторону отсутствующего моляра), а также на костной ткани (она начнет стремительно истончаться). Короче, не прошло и полугода, как я добралась до имплантолога, и он осчастливил меня несказанно ценником на оперативное вмешательство: в самом лучшем случае израильский имплант Hi-Tec обойдется в 55 тысяч местных тугриков (при условии установки металлокерамической коронки), и в 63к — если устанавливать безметаллическую коронку с диоксидом циркония. Сначала остановившись на металлокерамике, я в дальнейшем передумала и захотела цирконий, но это были еще не все затраты: также придется раскошелиться на КТ челюсти (порядка двух тысяч рублей), на антибиотики и средства восстановления микрофлоры (еще около тысячи), а также на поездки к врачу, число которых заранее предсказать невозможно, но на саму операцию, снятие швов, слепки и т.д. точно придется покататься. Особого выбора у меня не было (впрочем…есть еще за 200к американский имплант — желающие могут выбрать его:)), так что я согласилась на эту авантюру.
…Операцию назначили на пятницу, чтобы три последующих выходных позволили мне худо-бедно оклематься. Я готовилась к тому, что боль будет как при удалении, когда толком обезболить не получилось, но ошиблась: не болело ничего вообще. То ли анестезия была другая, гораздо более сильная, то ли раньше боль действительно возникала от кисты, которая давно уже рассосалась. О том, что происходило в ходе операции, я могла догадываться только по характеру движений инструментов в ротовой полости: сначала разрезается десна, затем выскабливаются все ткани, что наросли между десной и костью (т.н. грануляции), потом кость просверливают в нескольких местах штукой, похожей на наконечник перфоратора. По завершению всех вышезначенных мероприятий хирург играючи бросил в получившиеся дырки имплант, который бодренько звякнул об кость и встал на положенное ему место. Далее его чем-то намазали, десну — зашили, поставили формирователь десны и, вручив памятку (не заниматься спортом, не мыться, не бухать), отправили до дому-до хаты. Еще было озвучено, что надо принимать антибиотики и при необходимости — болеутоляющее.
Я как умная Маша все нужные препараты купила и наивно полагала, будто все самое страшное позади, ведь операция закончилась, а боль, если что, можно и потерпеть — не впервой же. Ага, как бы не так. У меня возникло осложнение, о котором в Сети не нашлось вообще никаких сведений, да и хирург не обмолвился о нем ни словом: часа через два из швов полила кровища. Ну, не то чтобы прям полила — не фонтаном, конечно, но струйки текли хорошо — приходилось постоянно сплевывать. Звонить в клинику было поздно, а в выданной мне памятке отмечалось, что при кровотечении необходимо набрать 03.
Отвлекать скорую на кровь из-за импланта совершенно не хотелось, поэтому я решила позвонить и просто спросить, могу ли положить на это место вату. Почему-то на том конце провода к вопросу отнеслись крайне серьезно: диспетчер сказала, что соединит с доктором. Но доктор, не пожелав выслушать мои рационализаторские предложения про кусочек ватки, поинтересовался, не болею ли я коронавирусом, и, услышав отрицательный ответ, примчался через 15 минут (зачем? — увы, не ведаю). Передо мной поставили таз и приказали: «Плюнь!» Оценив плевок, сотрудники Скорой вручили мне стерильный бинт, предварительно отрезав от него кусок и сложив в виде турунды. Эту турунду надлежало, пардон, сунуть в рот и так держать до тех пор, пока кровь не остановится — от 20 минут до часа. Однако кровь не остановилась ни через 20 минут, ни через час, а бинт, от которого отрезались все новые куски, потихонечку таял…Ночь я спала так (рационализаторские предложения все-таки пригодились): к турунде привязывала нитку и накручивала ее на палец, чтобы в случае чего выдернуть ее, если вдруг турунда запихнется в дыхательное горло. Сон, конечно, получился крайне фиговым. Полностью кровь остановилась только по прошествии суток, хотя хирург впоследствии уверял, будто больше 100 мл при стоматологических операциях вылиться не может. Не могу дать верную оценку кровопотери, но предполагаю, что 100 мл было точно, — притом, что у меня высочайший гемоглобин, да и проблем со свертываемостью никогда не возникало. Самочувствие на следующий день было такое, словно пыльным мешком из-за угла шарахнули, да еще и слабость (часто она и является признаком кровопотери). Из зеркала на меня взирал хомяк, набивший щеку до такой степени, что впору опасаться ее разрыва.
Сейчас идет третий день после имплантации: хомяк избавился от части своих запасов, кровь больше не идет. Но, если она у вас тоже потечет после такой операции — знайте, что, оказывается, это нормально. Ну, и задумайтесь: нужен ли вам в принципе этот геморрой за немалые деньги (также нет гарантии, что не произойдет отторжение импланта). Возможно, проще было поставить мост.
Такие дела.

Некоторые мысли о Мегилат Эстер

В Пурим вечером отправилась в синагогу послушать Мегилу. Из-за резкой оттепели тротуары превратились в каток, перемежающийся с бассейном, поэтому немного опоздала, но никто на это внимания не обратил: в синагоге было человек 30 мужчин, в основном пенсионного возраста, да еще в женской галерее собрались дамы числом не более десяти. И такое кол-во — на пятимиллионный город, на огромную общину! Конечно, кто-то читал у себя по районам, и все же была немало удивлена: я ожидала б0льшего.
Пока следила за текстом (открыв Свиток на русском), уяснила несколько моментов, которые раньше ускользали из виду. Первый такой: Эстер говорит Мордехаю — «…я со служанками моими (тоже) буду так же поститься, а потом пойду к царю, хотя это и не по закону, и если уж погибать мне, то погибну». Хотя Имя Б-га ни разу в Мегиле не упомянуто, символизм ясен без дополнительных пояснений. Но царь супругу к себе давно не звал, а просто так подойти к нему нельзя («не по закону»). В самом страшном рассеянии, когда нет Храма и нет, казалось бы, никакой надежды, Б-г, тем не менее, спасает свой народ, даже если это приходится делать «не по закону», поэтому недруги зря рассчитывают на логику закона или логику природы, равно как и на собственную силу — это бессмысленные иллюзии, каждый раз развеиваемые в прах ветрами истории. «Где теперь те римляне», ага. И где дом Амана? Кстати, о доме Амана — это второй момент. Говорится, что он был передан Эстер, которая поставила Мордехая управителем дома Амана. Что значит «дом»? Очевидно, что не стены и крыша — в былые времена «домами» называли нечто б0льшее (родовой удел и весь род, со всем его имуществом); эта же трактовка перекочевала в современное фэнтези («дом Старков, дом Ланнистеров»). То есть, получается, не все из потомков Амана и его рабов были уничтожены, кто-то остался, перейдя под начало Мордехая? Но в крошечном кусочке Мегилы в действительности есть гораздо б0льшая глубина: настанут дни, когда все искры света, томящиеся в плену клипот, будут освобождены, и «удел» зла перейдет к доброму началу, да и само зло чудесным образом преобразится в добро, кроме того абсолютно безнадежного неисправимого истока эгоизма, который просто исчезнет без следа, словно его никогда и не было вовсе.
В этот Пурим я задумалась о двух полюсах, между которыми чрезвычайно трудно удерживать баланс: иштадлут (самостоятельно прикладываемые усилия) и битахон (упование на Творца). Первое, как мне представляется, проистекает из категории Суда (эту тему косвенно затрагивала в посте про природу желаний); оно связано со сфирой Гвура и тем самым может быть сопряжено с дроблением (Единого), множественностью, с отделением и отдалением от Источника, а, значит, становится для субъекта, увлекающегося иштадлутом, потенциальным злом. В свою очередь, битахон в норме ассоциируется с Хеседом, с божественной любовью, с категорией Милости; при этом в нем тоже скрывается опасность неискреннего упования, или когда субъект верует и полагается не самоотверженно, а «только чтобы мне был профит». В этом случае работает принцип: «Рассчитывающий на чудо его не получает», а битахон, совершенно исключающий старания «снизу», со стороны человека, вырождается в преступное бездействие, не приносящее пользы, а лишь расхолаживающее и девальвирующее жизненный путь до полной бесцельности, теплохладности и амебообразности. Но, когда нет перекоса, правильно применяемое качество битахон способно трансформировать наши не самые положительные душевные свойства в те сокровища высочайшего духовного уровня, которыми обладал праотец Авраhаму. Нетрудно догадаться, какой из полюсов какому персонажу Мегилы соответствует.
В унисон с этими рассуждениями прозвучала основная мысль случайно обнаруженной статьи — в тех случаях, когда нет никаких шансов своими действиями изменить ситуацию к лучшему (все актуальнее это смотрится применительно к современной российской политике), нужно укрепляться в битахоне, — например, учить больше, чем обычно, и не манкировать заповедью слушать в Пурим чтение Мегилат Эстер:))

Пара предложений к реформированию медицинской сферы в РФ

В этой с(т)ране в медицинской сфере все делается через задницу — неудивительно, что высшие чинуши и прочие эффективные манагеры предпочитают не связываться с отечественными эскулапами-коновалами. Счастливые и редкие исключения (почти целиком ведомственные, предназначенные для избранных — типа военмеда или госпиталя им. Бурденко) лишь подтверждают это прискорбное правило.
И вот недавняя иллюстрация: пожилой человек переболел в конце ноября-начале декабря короной. Болезнь протекала тяжело, однако никто из медперсонала не соизволил сообщить пациенту, чем именно он болен: в поликлинике взяли тест, но результатов его не было даже через три недели. Потом, когда три недели минули, персонал поликлиники соизволил сообщить, что тест якобы отрицательный. Не доверяя этому результату, человек сдал качественный и количественный тесты на антитела, которые показали, что перенесенная болезнь была не чем иным, как короной. Спустя два с лишним месяца внезапно появилась температура (свыше 38), озноб, самочувствие резко ухудшилось. Очевидно, что короной этот эпизод быть уже не может, поскольку спустя два месяца после перенесенного заболевания люди повторно не заражаются. То есть, это банальный грипп или ОРВИ. Тем не менее, на вызов примчалась Скорая (я бы вообще на такую ерунду не вызывала ее даже ребенку), и врач, сделав какие-то инъекции и посмотрев результаты теста на антитела, глубокомысленно изрёк: «Ой, да это серьезно! Я вам завтра обязательно участкового вызову!» Серьезно — что? Сопельки, кашельки? Температурка? Екарный бабай, вам заняться нечем что ли, ребята в белых халатах? При этом человек не только не прикреплен к участку, — он вообще не проживает на участке. И даже в городе этом не проживает, и даже в регионе!
И, действительно, на следующий день участковый явился — пришмонал как миленький, даже виду не подал, что ему совершенно не хочется на такой вызов тащиться. Невзирая на наличие антител и на относительно недавний эпизод короны, он потребовал у пациента сдачи ПЦР-теста на корону, и сам же этот тест взял. Теперь, пока не будет результата, никуда уезжать этому больному нельзя, — придется сидеть в чужой квартире, в чужом городе и смиренно ждать ответа, который поступит лишь в середине следующей недели. И молиться, чтобы результат не оказался ложноположительным, иначе в карантин вместе с горе-путешественником попадут его близкие, проживающие в одном помещении.
В то же время, эти сволочи в 2019 году, через 5 дней после операции, когда я со сломанным бедром выписалась из военмеда, с великим одолжением соизволили до меня дойти, продлить больничный. А ещё через пару недель, когда я еле ходила, заставили ползти в травмпункт, отказавшись продлевать больничный. Доктор в травмпункте, увидев меня, орал благим матом: «Какого черта они к тебе сами не ходят?! Ещё месяц должны ходить! Ты тут упадешь, потом костей не соберёшь!» Заведующая, правда, извинилась передо мной, но теперь я жалею, что не написала жалобу. Возможно, ещё не поздно это сделать?
Качество лечения на участке тоже не радует (случаев так много, что обо всех не расскажешь). С тех пор решила раз и навсегда — обращаться к врачам поликлиники только в случаях крайней необходимости, к числу коих относятся:


  1. Необходимость оформления больничного, если болезнь пришлась на время отпуска (для продления отпуска);

  2. При невозможности самостоятельного передвижения;

  3. За рецептом на конкретный препарат, который назначила себе сама, но не могу приобрести. Впрочем, последний пункт легко решается с помощью pills.ru
    И у меня как у обладательницы ценнейшего опыта есть пара конкретных предложений по реформированию совершенно беспонтовой, убогонькой системы российского здравоохранения. Вот они:

  4. Обязать сотрудников стационара информировать участковых врачей о пациентах, выписывающихся после серьезных хирургических вмешательств, с тем, чтобы участковые врачи самостоятельно посещали таких больных на дому и продлевали им листы нетрудоспособности;

  5. Отменить бесплатные вызовы скорой помощи. То есть вообще совсем. Взять за образец израильскую систему: если пациента, вызвавшего Скорую помощь, госпитализируют и оставляют в стационаре более чем на одни сутки, стоимость оплаченного им вызова компенсирует служба национального страхования. Если его там не оставили, стоимость ему никто не компенсирует. Ввести надзор за действиями врачей в приемном покое (чтобы не футболили поступающих в угрожающих жизни состояниях). У сограждан тут же пропадет охотка звать врачей на сопельки, чиханьки и прочую фигню («Ой, мой годовас сегодня что-то плохо потужился. Срочно нужна реанимация!»). Стоимость одного вызова установить не ниже прожиточного минимума по региону (в СПб — в районе 11к). Вот это будет взгляд верный и расовый, а то совсем уже с глузду съехали.

Новая этика и бой с Тенью


Сначала хотела написать это под замок, но потом подумала — а что скрывать? Пусть висит в паблике — уголовный закон на такие откровения не распространяется, чтобы приходилось злоупотреблять самоцензурой, а если вдруг кто-то сочтет слишком стыдным оголять эти стороны своего бытия — да и Б-г с ним, пусть сам стыдится (я не стыжусь).

Прочла нашумевшую статью лошадиного благоверного, но ничего нового в ней не обнаружила. Вообще говоря, сначала даже и читать-то не собиралась, поскольку там, где пьет толпа, все родники отравлены (а уж из этого копытца испили слишком многие). Но в итоге все-таки сдалась, потратила некоторое кол-во времени на просмотр пропагандистских инвектив, манипулятивно перевирающих концепцию «новой этики». Потрудившиеся ознакомиться хотя бы со статьей в вики без труда уяснят неприятие этой концепцией т.н. «старых методов» (подавления и вытеснения), тогда как автор статьи нас уверяет, будто в современной Европе только этими методами и руководствуются, и уверенно относит их к «новой этике». Мысленно отмотав этак полтора века назад и оказавшись в боготворимой Богомоловым belle epoque («ценности прекрасной довоенной Европы» — если судить по заключительным абзацам, имеется в виду Европа до Первой мировой войны или, во всяком случае, до 30-х годов прошлого столетия), мы увидим оба эти метода во всей неприглядности. Активное их применение в итоге и приводит к ныне всемирно известному явлению Катастрофы. Получается, методы, которыми так возмущен автор и которые он раздосадованно клянет («кастрация», «замуровали, демоны» и прочий плач Ярославны), совершенно не новы: они были и где-то до сих пор остаются, пусть и в несколько модифицированном виде.

Между тем, ни «сложность человека», ни «новые правые идеологии», ни прочие ментальные конструкты не в состоянии обосновать истребление миллионов, поэтому какие у нас еще варианты? К чему мы можем прибегнуть, на что заменить морально устаревшие, нефункциональные способы предотвращения бедствия? Вернуться к старым-недобрым подавлению с вытеснением нельзя — они абсолютно неэффективны (в лучшем случае: демоны замурованы, но не убиты, так что вскоре вырвутся на свободу). Полностью снять вообще все барьеры, отбросить даже эти хлипкие временные защиты, а дальше — куда кривая выведет — тоже не дело, потому что выведет она известно куда. Тут как раз бы и вспомнить о новой этике, ведь она далека от образа, рисуемого отечественными охранителями-борзописцами, но в действительности никакой новой этики так и не создали — обратившись к истории, мы поймем, что создать ее в наши дни попросту невозможно, поскольку новой она в любом случае не будет, как нет ничего нового под солнцем (сказано в Мегилат Коhелет aka Екклезиаст).

…Квинтэссенция концепции «новой этики» — искать консенсус и договариваться — созвучна принципам, сформулированным иудейскими законоучителями в рамках так называемого «учения мусар». Мудрецы разработали целую стратегию борьбы со злым началом, пытаясь победить его на поле боя, которым становится не только жизнь отдельного индивидуума, но и вся история человеческой цивилизации. Конкретных техник там более чем достаточно (на иудейских сайтах их часто публикуют), но все они сводятся к тому, чтобы медленно, шаг за шагом, путем торга, дипломатии и хитрости, не «кастрировать» Тень, а забирать часть ее ресурсов по договоренности с нею самой. Из того, что я помню, самое простое — это, например, не бросаться на амбразуру грудью, подавив любые негативные импульсы и отныне их больше не допуская, а принять тезис: «со злым началом мы воюем завтра, собравшись с силами», и уже тогда начинать; еще один подобный же принцип, озвученный как-то раз Гитиком: «как бы ни хотелось равняться на абсолютного праведника, животное, тем не менее, обязательно надо покормить» (конкретное историческое подтверждение, пусть и материализуемое в ритуальной форме — т.н. «козел отпущения», שעיר לעזאזל). И все же, среднему человеку очень легко сорваться, а уж испорченным (не будем показывать пальцем) — и подавно. Поэтому направлять и контролировать процесс в глобальном смысле должны лидеры, в чьих моральных качествах сомнений не возникает. Нынешние властители судеб от идеала очень далеки, так что стадо за своими вожаками бодренько несется к обрыву.

…Важнейший и весьма печальный факт: вопреки чаяниям, убить ЭТО, оставшись в здравом уме и твердой памяти, нельзя; попробовавший поступить так превращается из субъекта в объект (в такую скотинку, которую тоже надо кормить — обычно с ложечки в интернате для недееспособных). Из мира в целом ОНО тоже не устраняется: как полагает иудейская традиция, нам с этим жить аж до самого гмар тиккуна — настоящего «окончательного решения», когда мир придет к совершенству, и появятся ответы на прежде неразрешенные вопросы. Поэтому, волей-неволей, придется искать способы примириться\поторговаться\оттяпать хоть какой-то дополнительный кусочек жизненного пространства у нашей Тени, не надеясь, что с ней удастся покончить.

З.Ы. Те, кто в силу некоторых (зачастую случайных) обстоятельств развил со злым началом гораздо более сильную связь, нежели простые смертные, извлекут кое-что ценное из финальной сцены фильма «Белый тигр». Торжество немецкого духа, воплощенное в неуязвимом танке, нельзя убить…потому что оно уже мертво. Этот довольно незатейливый фильмец позволил мне отследить истоки одного чувства (своеобразный каминг-аут): ту страну я презираю даже больше, чем эту, но причина презрения не в том, что содеял ее народ, а в том…что она оказалась слабой, она посмела проиграть. Прекрасно осознаю чудовищность таких мыслей, но что с ними делать? Наверное, просто принимать теневую часть личности как данность, продолжая хотя бы чуточку над своими негативными сторонами расти. И постарать не примкнуть к «новой правой идеологии», когда оная наконец оформится во что-то конкретное — еще не хватало вновь приняться за старое, «теряя сапоги в сугробах и согреваясь своим тайно добродетельным нутром».



Милосердие в жестокости


Казалось бы, случай пустяковый, но почему-то навсегда запомнился. Будучи пигалицами малолетними, лет в 13 мы с подружками гуляли в окрестностях летнего лагеря. За территорию, вообще говоря, нельзя было выходить, но мы на этот запрет плевать хотели. Проходя мимо дороги, я увидела на ней полураздавленную большую бабочку, отчаянно трепетавшую крыльями, и засюсюкала: «Ой, бедняга! Ей, должно быть, сейчас так больно!» Взглянув на несчастную, тут же унисон со мной заголосила и вторая подружка. Зато третья была менее сентиментальной: наступив на бабочку башмаком и растерев по асфальту, молниеносно разверзла перед обреченным существом врата в Великое Ничто.

— Садистка проклятая! Что ты наделала?! — заорали мы, шокированные этим поступком. Наблюдаемое нас реально поразило: подруга создавала впечатление тихой, задумчивой девочки, и даже представить было невозможно, что она способна на столь внезапную жестокость.

— Да вы обе — просто дуры, — правда раскрылась перед нами во всей своей неприглядности, — Она страдала, а вы стояли и смотрели. Зато теперь ей не больно.

На самом деле, конечно, дурами мы не были. Малодушие — это не глупость.

Недавно прочла отрывок о сражениях на Дальнем Востоке в годы гражданской войны (Серебренников, «Великий отход»), — там описывалась похожая ситуация, и один из персонажей тоже струсил:

«К одной кучке русских, пробиравшихся среди холмов с намерением укрыться где-нибудь от китайцев, подъехал командир отряда, сотник Сухарев [тот самый, который по приказу Унгерна застрелил полковника Казагранди — Ж.Н.], и разыскал здесь свою жену.

— Маруся! — сказал он ей. — Я тяжело ранен, и мне больше не жить…Ранение было в живот, и было безусловно смертельным.

Угадывая желание мужа, жена Сухарева попросила пулеметчика Константинова пристрелить его, но у того не поднялась на это рука. Тогда Сухарев, собрав свои последние силы, подъехал вплотную к жене, поцеловал ее и с последними прощальными словами выстрелом из маузера в висок убил ее наповал, а второй пулей покончил с собой».

Слабенькие, получается, пулемётчики у Унгерна в отряде были, морально неустойчивые (в отличие от него самого). А вот в иных культурах дело обстоит совершенно иначе — к примеру, у японцев кайсаку (близкий друг совершавшего сепукку) почитал за честь оказать умирающему эту услугу:

«Существовали различные методы самоубийства. Самым обычным был прямой горизонтальный разрез живота, слева направо, в конце которого делался резкий разрез вверх. Таким образом открывалось место, чтобы могли выпасть внутренности, в буквальном смысле слова раскрывая истинные намерения самурая (в японском языке слова «живот» и «дух» синонимичны). Затем, если у самурая сохранялось достаточно самообладания, он наклонялся вперед, сохраняя прямую осанку. Шею надо было держать прямо, а не закидывать ее назад от боли, потому что тогда сжимаются связки и мышцы и кайсаку становится сложнее отрубить голову. Поэтому так важна правильная осанка — чтобы не пришлось отрубать голову с нескольких попыток. Фактически сепукку сводилось к ритуальному обезглавливанию.

Когда самурай наклонялся вперед, ему сразу же отрубали голову; причем при соблюдении правильного ритуала, кайсаку оставлял неразрубленной небольшую часть шеи спереди. Конечно, кровь все равно хлестала, но голова не отлетала и не катилась по полу — это считалось дурным вкусом. Полностью рубили головы только преступникам.[…]

Роль кайсаку очень ответственна. Надо было совмещать сострадание (потому что чаще всего кайсаку был близким другом совершающего сеппуку, потому что тот знал, что он не заставит его долго мучаться) с правильной техникой и силой, чтобы отрубить голову одним ударом.Кайсаку держал меч вне поля зрения умирающего, чтобы не нервировать его, и стоял слева. После удара, меч вытирался с помощью васи, и место сеппуку прибиралось. Такой меч выбрасывали, потому что он считался запятнанным.»

Следует признать: я так и не научилась принимать сердцем правильность таких поступков (слишком добренькая, ага:)), но рациональный подход даёт понимание, что в действиях внешне жестоких, но исполненных глубокого внутреннего милосердия, выражается подлинное сострадание. Это значит, что в подобной ситуации я сделаю то, чего от меня ждут, — правда, потом буду страдать от содеянного всю оставшуюся жизнь. К счастью, в мирное время эти ситуации редки, и выпадают они далеко не каждому.