Женни Славецкая (nibaal) wrote,
Женни Славецкая
nibaal

Category:

Выжить в Мариинской больнице — часть 4

Эпизод первый: «Выжить в Мариинской больнице — часть 1»
Эпизод второй: «Выжить в Мариинской больнице — часть 2»
Эпизод третий: «Выжить в Мариинской больнице — часть 3»

Даже такой, казалось бы, маловажный момент, как выдача бахил в Мариинской больнице — и тот шел вразрез с принятыми нормами. Согласно постановлению главного государственного санитарного врача России от 18 мая 2010 года N 58 «Об утверждении СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность». Согласно пункту 13.6 СанПиНа, «при проведении лечебно-диагностических манипуляций, в том числе в условиях амбулаторно-поликлинического приема пациент обеспечивается индивидуальным комплектом белья (простыни, подкладные пеленки, салфетки, бахилы), в том числе разовым». Посетители лечебного учреждения (в том числе родственники пациентов), также обеспечиваются бахилами бесплатно. Учреждения здравоохранения в Санкт-Петербурге были неоднократно оштрафованы прокуратурой за то, что вынуждают пациентов покупать бахилы за свой счет (информация об этом фигурировала также в СМИ). В нарушение указанных норм, Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская Мариинская больница» продолжает продавать бахилы (стоимость их составляет 5 рублей), вместо того, чтобы выдавать их посетителям, включая родственников пациентов, бесплатно, причем эта стоимость установлена уже не первый год. Вот где подлинная стабильность:))

Пролежав там неделю просто так и не дождавшись заветной операции, вместо этого став объектом политической агитации со стороны врачей, 10 сентября я написала заявления о замене лечащего врача и об отказе с завтрашнего дня (11.09) от госпитализации в данное медицинское учреждение в связи с некачественным оказанием медицинской помощи. Тогда же в нашу палату перевели женщину, которую накануне сбила машина: у нее тоже была сломана нога, но операцию ей провели, в отличие от меня, в первый же день после поступления, так что она хотя бы могла ходить на костылях.

Лечащего врача мне заменили сразу, и для доведения до меня информации об этом в палату вновь пожаловал заведующий травматологическим отделением, — к счастью, на сей раз он не агитировал за Беглова, а уверял в том, что все было сделано правильно: мол, ежемесячные кровотечения у женщин являются безусловным показанием для отказа от операции (почему несколько дней после моего поступления были просто пропущены, он не прокомментировал), а на мое робкое возражение — «Вообще-то за рубежом это никакое не показание», — заверил, что как только в отделении стали оперировать в критические дни, у них резко повысилась смертность, а как за рубежом справляются с этими сложностями, он понятия не имеет. И вообще, якобы, 72 часа для экстренно поступивших, в течение которых больной должен быть на столе — это неизвестно откуда взявшаяся байка, и разве что пожилые люди, которым лежать противопоказано, оперируются в такие сроки. «Ты же молодая, здоровая — ничего, полежишь». Ну да, была здоровая, а от постоянного лежания нетрудно и инвалидом стать.



Единственный плюс Мариинской больницы — хорошо оборудованные палаты

Специально для заведующего травматологическим отделением Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская Мариинская больница» Черняева С.Н., для г-на Борзова Д.Н. и для всех интересующихся — ликбез, как происходит лечение таких пациентов за рубежом, в странах загнивающего Запада и в Израиле. Прежде всего, родственники пациента и он сам имеют доступ ко всей необходимой медицинской документации и к результатам анализов (при необходимости эта же документация используется в дальнейшем в судебных спорах, тогда как в РФ ее зачастую фальсифицируют, и добиться ознакомления бывает попросту невозможно без обращения в правоохранительные органы). Пациента с такого типа переломом, поступившего в экстренном порядке, оперируют в течение шести (sic!), максимум — 12 часов в случае отсутствия противопоказаний к операции. Экстренные больные имеют приоритет над плановыми: то есть, есть у г-на Борзова был занят единственный операционный стол лишь потому, что он набрал плановых больных, на следующий день плановые операции отменяются ради такого пациента, и это нормальная практика: плановый больной, в отличие от экстренного, прошел все необходимые обследования, уже долгое время живет со своей болезнью, находится в стабильном состоянии и всегда может подождать. Само собой, на Западе нет и характерных для этой страны сложностей с обезболиванием: если характер травмы требует применения наркотических анальгетиков, их используют. В РФ заложниками ситуации становятся в том числе онкологические больные (история адмирала Апанасенко), и никакие общественники, включая прославленную Нюту Федермессер, до сих пор не смогли решить проблему по существу. Понятно, что и в травматологических отделениях многих российских больниц ничего сильнее кеторолака вы не найдете. Гепарин на Западе тоже никто не использует: это прошлый век. Тревожные кнопки, которые все равно не работают, не нужны: каждому лежачему больному достаточно подключить датчики пульса, сатурации, давления, температуры, чтобы в случае угрожающих жизни состояний (специальный профиль), на пульт медсестре шел сигнал. И, разумеется, менструация как фактор повышения смертности при оперативном лечении (статистику, кстати, зав. отделением так и не привел) — это просто смехотворно: оперируют и в первый день цикла, причем никаких проблем не возникает (наверное, потому, что руки у людей растут из нужных мест). Надо ли говорить, что политическая агитация со стороны врача в стенах лечебного учреждения — безусловный повод для увольнения такого деятеля? Узнав о моих злоключениях, израильские спецы из Хайфы очень удивлялись: неужели в российских больницах ТАК лечат больных? И, если это называется «лечением», то каким чудом больные вообще ухитряются выживать?

…Лечащего врача мне заменили в день написания заявления, а на следующий день на автомобиле частной Скорой помощи я переехала в Военно-медицинскую академию имени С.М. Кирова. Перед переездом шину Белера сняли и наложили гипс:




В выписке объемом полтора листка мариинские эскулапы указали, будто мое состояние удовлетворительное, и выписываюсь я домой, а на деле мужу после моего отказа от медпомощи в этой больнице поставили условие, что отпустят меня только при условии перевода в другой стационар.
В ВМА все разительно отличалось от Мариинской больницы: кровать была нормально заправлена, санитарки оперативно убирали за больными, и никто не сетовал на свою невероятную занятость или пересменки; тревожных кнопок не было, но медсестры на ночь оставляли больным свои мобильные телефоны, чтобы можно было оперативно вызвать медработника в случае возникновения необходимости; четырехкратные уколы гепарина заменили на один укол в живот, после которого не оставалось никаких синяков. Наконец — о, счастье! — в военмеде на отделении был промедол, и поступал он туда каждый вечер! Более того — при нестерпимых болях, например, послеоперационных, на него не поскупятся и не заявят вам, что вы заслуживаете только припарки. В ВМА мне вновь поставили шину Беллера, она оказалась гораздо более удобной (видимо, дело в угле наклона), и нога от нее не болела. Еще над кроватью был установлен тренажер для подтягиваний, а для опоры здоровой ногой поставили вот такой куб:




В тот же день я наконец-то смогла сесть в кровати, впервые за все время, прошедшее с момента перелома, и поесть нормальной еды (то, что называется «пищей» в Мариинской больнице, представляло собой тошнотворную стряпню):







Меня перевели в ВМА после обеда 11 сентября, в течение 12 сентября переделывали все анализы и снимки, а 13 сентября утром уже взяли на операцию (остеосинтез бедренной кости проксимальным гвоздем Stryker Gamma 3), на следующий день после которой я смогла вставать и даже немного пройти с костылями. Правда, из-за большой кровопотери гемоглобин сильно понизился: вместо 150 стал 97, поэтому меня преследовала жуткая слабость, и после спинальной анестезии два дня ужасно болела голова (вдруг кому понадобится, — есть способ существенно уменьшить боль: выпить кофе). Температура постепенно стала спадать, и уже через четыре дня после операции меня отправили реабилитироваться домой, где я теперь и пребываю. На 14-й день нужно снять швы, а до этого момента каждые три дня менять повязку, и на ногу давать нагрузку не более 10 килограмм, а также ежедневно принимать Ксарелто для разжижения крови и носить компрессионный трикотаж. Через месяц — контрольный рентген, по результатам которого будет решаться вопрос о дальнейшем направлении реабилитации. Перелом такого типа после фиксации гвоздем срастается не менее трех месяцев.

Subscribe
promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment