Женни Славецкая (nibaal) wrote,
Женни Славецкая
nibaal

Category:

Как лечат в военмеде


Расскажу еще, как проходил процесс лечения в ВМА — вдруг кому-то это будет интересно. Кстати, попасть туда можно не только за деньги — ВМА также дежурит по понедельникам и четвергам, поэтому экстренных больных (во всяком случае, с травмами) привозят туда в эти дни. После моего поступления повторно сделали рентген в нескольких проекциях (снимок, сделанный в Мариинской больнице, оказался недостаточно информативным), взяли кровь на биохимию и не только (врачей смущала моя постоянная температура). В итоге пришли к выводу, что температура поднимается от рассасывания всех тех огромных гематом, которые у меня возникли как в результате перелома, так и от уколов гепарина. Также повторно провели УЗИ вен — оказалось, что все в норме.
Операцию назначили на утро пятницы, 13 сентября — в тот момент мне было уже абсолютно неважна никакая символика, хотелось побыстрее встать на ноги, а после операции такая перспектива наиболее реальна. В 8 утра на кровати меня привезли в операционную — хирургов еще не было, присутствовал только средний медперсонал, анестезиолог и какой-то дядечка из числа пациентов, с плеча которого текли реки кровищи, а он подкладывал под них все новые и новые тряпки.
После многодневных страданий в Мариинской больнице кошмар ожидания, да и все прочие кошмары мне казались уже какой-то обыденностью, которая совершенно не шокировала, поэтому и дядечка меня ничуть не напугал. После того, как кровать вкатили в операционную, анестезиолог померила температуру и стала ругаться — мол, 37,2, постоянно теряешь воду. А что я могла сделать? Стали измерять давление, результат — 65 на что-то там. «Не может быть у меня такого давления, я бы уже тут в обмороке лежала», — заверила я собравшихся. Оказалось, что и впрямь, тонометр сломался, настоящее давление было 110 на 70. В вену на руке поставили катетер, анестезиолог попросила сесть и как бы сгорбиться, округлив спину, чтобы можно было сделать спинальную анестезию. Справилась она с этой задачей очень быстро, укол практически не ощущался, и ноги постепенно стали неметь, чувствительность отключалась. Я спросила, буду ли в сознании во время операции, потому что в Мариинской больнице такие переломы оперировали, сделав только спиналку. «А зачем нам тут, чтобы ты болтала?» — ответила анестезиолог и ввела в катетер вещество ярко-желтого цвета, сказав, что это реланиум. Боль от него ужасная, как будто по венам начинает распространяться огонь. Прошло несколько минут, и появилось ощущение, будто ударили пыльным мешком по голове. Своим впечатлением от действия реланиума я поделилась с анестезиологом, — услышав это, она оживилась и порадовала — «Сейчас еще введу». Обещание меня разочаровало, но она его сдержала, и в катетер потекло еще несколько кубиков желтого вещества. «Только это последнее, пожалуйста, больше мне его не надо», — попросила я перед тем, как отрубиться. «А тебе больше и нельзя», — был ответ, после чего я уже ничего не помнила. Правда, внезапная вспышка осознания себя произошла на столе — я увидела стоящих вокруг хирургов и себя, лежащую на нем — но это буквально миг прозрения, за которым опять последовал сон. Соседка, которую в тот же день после обеда взяли на операцию и оставили в реанимационном отделении на ночь, рассказывала, будто я, лежа на кровати рядом с операционной, разглядывала повязки на месте шва и удивлялась: «А почему шов такой большой?» Все это из моей памяти полностью вылетело.
После операции я позвонила мужу и зачем-то попросила его принести малины. Муж действительно пришел с малиной, пробыл пару часов, пока я была в полубессознательном состоянии и ушел, после чего я оклемалась уже более-менее окончательно и набрала его с претензией — «Ты же обещал прийти, но почему-то не пришел». Тот факт, что он уже был в больнице, в моем сознании не отпечатался, просьба принести малину (и основания для такой просьбы) — тоже:)) Уж не знаю, что за наркоз был дан, — ведь не от реланиума же такие глюки:))

На ночь мне поставили укол промедола, который очень эффективно устранил болевой синдром. Также в катетер, который оставался в руке еще три дня, капали дважды в сутки метронидазол и вводили антибиотик. Вообще говоря, антибиотик вводить внутривенно в ВМА запретили после одного случая: некоему пациенту стало плохо от слишком быстрого введения его в вену, и с тех пор кололи только подкожно, от чего остается гематома. Но меня две смены очень жалели, поэтому вводили в вену, и только в третьей смене дама возразила тем, что неукоснительно соблюдает требования, поэтому колоть будет только в ногу или в зад. Я попросила сделать укол в здоровую ногу, после чего бедро еще долго болело.
Уже на следующий день после операции я свешивала ноги с кровати, а в воскресенье стала вставать и передвигаться совсем чуть-чуть на костылях. Правда, тут же добавилась новая беда: после спинальной анестезии началась невыносимая, жутчайшая головная боль: едва отрываешь голову от подушки, и все — дальше сущий ад. Уж не знаю, зачем женщины рожают со спинальной\эпидуральной анестезией, если это такая мука…Эту боль терпеть почти столь же тяжко, как и боль при переломе. Раньше никогда с цефалгией я не сталкивалась. Никакие таблетки, в т.ч. рекомендованный цитрамон, а также обезболивающие не помогали, потому что боль возникает из-за разницы давления: внутричерепного и в позвоночнике, откуда вытекает ликвор через отверстие от укола. В некоторых больницах ставят капельницу с кофеином, но мне не ставили ничего. Помогло мне в итоге кофе: выпив чашку, я часа на три получала возможность хотя бы сесть, не испытывая мучения, но потом боль возвращалась. Прошла она только на четвертый день после операции. Как раз к этому времени я смогла самостоятельно добрести до санитарной комнаты, — правда, на обратном пути упала в обморок, и в палату меня привезли на каталке. Случилось это из-за слабости и большой потери крови (несмотря на это, кровь мне переливать не стали, что, наверное, правильно). На следующий день до санитарной комнаты и обратно я дошла уже без приключений, но долго отдыхала, останавливаясь в коридоре и присаживаясь на стульчик.
Я хотела остаться в ВМА на неделю или даже дольше, но врачи, наверное, устали от меня и поспешили отправить домой. Официальная причина была — боязнь внутрибольничной инфекции, поэтому уже на пятый день меня оттуда выписали. К слову, если бы на уме у специалистов ВМА были только деньги, они, напротив, рады были бы держать меня там хоть месяц (стоимость пребывания составляет 2000 в сутки, что не так уж и мало). Теперь, пережив этот кошмар, я хочу оформить ДМС на данное учреждение, чтобы никогда не попадать в такие отвратительные места, как Городская Мариинская больница.

Subscribe
promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment