May 5th, 2016

Больная зверушка

Прочитав высер опус об Улицкой, вновь и вновь убеждаюсь, что Галковский — не кто иной, как злобный сварливый старикашка, вместе с сединой в бороду заимевший также и беса в ребро в виде провинциальной матрены, отбитой у приятеля-дурачка и не смутившейся произвести на свет потомков этого ничтожества. После прочтения его текстов хочется помыть руки, хотя лучше, как в случае советских газет, эти гнусные изрыгания и вовсе не читать. На редкость мерзопакостное существо этот ваш ДЕГ, масштаб чьей личности находит свое отражение в его стародавнем конфликте с неким издателем: именно эту, пользуясь выражением сабжа, «гишторию» тот не устает повторять в разных вариациях своим несчастным страдальцам-читателям, и, хотя «гиштория» яйца выеденного не стоит, аффтар, тем не менее, продолжает верить, будто она кому-то любопытна, и не упускает случая в который уже раз порадовать ею кучку своих имбецильных сподвижников. В таком поведении явственным образом просматриваются свойственные «застревающему», анальному типу личности черты (см. фрейдовскую концепцию развития), что, кстати, прекрасно укладывается в биографию этого субъекта.


Данный этап в норме проходится ребенком в возрасте от полутора до трех лет, а это именно тот период, когда маленький Димочка, спихнутый родителями в интернат, невыносимо страдал от своей покинутости, что, очевидно, и определило его дальнейшую судьбу. Понятно, что время назад не воротишь: что выросло, то выросло, но уж лучше бы маменька таки оставила сЫночку в казенном учреждении, чтобы он там и далее загибался социализировался. Вот тогда бы он точно возблагодарил родину, которую его к той поре наверняка научили бы любить не хуже, чем он любит ее ныне. А как дивно — с чувством, с толком и расстановкой — он пел бы осанну другим любителям этой родины, испокон привыкшим волею демона государственности унижать слабых, издеваться над безответными и топить в крови всякого, с ними несогласного. Славная картина вырисовывается: откушав очередного благодетельного пинка сапожицем промеж глаз, наш выхухоль Друг утят, кудахча и вереща за детдомовскую еду причитая и держась за ушибленное место, в экстазе восклицает — «Слава тебе, Г-споди, что я родился в России!»


На самом деле, маленького Димочку мне жаль, но к тому непотребству, в которое превратился брошенный ребенок, трудно испытывать и толику теплых чувств. Кто-то по привычке возразит — мол, произошедшая катастрофа метаморфоза — не его вина, а его беда, и что над больными людьми не смеются, их не осуждают (потому что нет в том смысла — они, как считается, «не субъект» даже в юридическом значении), и уж точно не вменяют им в вину сам факт болезни, а тем более — ее последствия. Но кто мешал Димочке, когда тот достиг зрелости, начать терапию, вместо того, чтобы окончательно запустить прогрессирующий недуг, и теперь ужасать своим состоянием почтенную публику? Родственники, опять же, могли бы озаботиться да в дурку сдать, на поруки родины-то. А ведь чем дальше, тем будет только хуже, и в этой связи особенно неуютной представляется жизнь его сыновей — по-видимому, они последуют проторенной дорожкой отца, не говоря уж о том, что наследственность их отягощена невероятно.


…Вселяет, однако, надежду объективная данность: история повторяется в виде фарса, и вместо распыления цианида «врагам народа» сегодня могут предложить всего лишь поливание зеленкой. Нельзя не заметить, что пассионарность любителей родины, вместе с ее — родины — готовностью пожирать все новые жертвы — ощутимо иссякла, и вскоре, хочется верить, окончательно сойдет на нет. Но я бы не расслаблялась даже на месте обласканного режимом Дмитрия Евгеньевича — что-то может внезапно пойти не так, даже без смены формаций. Слишком уж часто отечественные «легионеры» забывают, что наградой за излишнюю прыть в отстаивании генеральной линии партии и заклеймлении чуждых элементов бывает отнюдь не теплое местечко, а расстрельный подвал. А деток — в детдом. Вот тебе и наглядная иллюстрация к знаменитому гумилевскому труду «Конец и вновь начало».


З.Ы. Один из комментаторов не стал тратить много букв, охарактеризовав Дмитрия Евгеньевича лаконично — «Тьфу, какой мерзавец!» Истинно так.


632


Mirrored from Zhenny Slavecky.

promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…