October 18th, 2016

Спор о Грозном


Кстати, о неосталинизме и Иване Грозном вспомнилось кое-что: еще на первом курсе своего первого высшего образования, когда шли общеобразовательные предметы (почему-то по ним ставили оценки, а не зачеты, хотя та же история для математиков-прикладников отнюдь не профильная), преподаватель истории предложила нам чего-нибудь на тему правления Ивана IV почитать и явить в следующий раз urbi et orbi свое весомое мнение: хороша политика сего царя али дурна. Поскольку в моей голове в ту пору витал ветер, и со школьных времен оттуда почти все выветрилось (это при серебряной-то медали), я открыла какую-то историческую энциклопедию, незадолго до занятий взятую в университетской же библиотеке, что-то выхватила по вершкам и отправилась на семинар. Из всей группы (а было нас человек 15, кажется) большинство оказались нормальными людьми, подвергшими политику Ивана Грозного осуждению, — дескать, огнем и мечом выжигалось всякое дело, высочайше не одобренное монархом, совершался фактический геноцид населения, жестокости и самодурству не было конца и края.


Но в семье сами знаете не без кого — нашлись трое умников, в числе коих и я, выступившая на этой стороне скорее из присущего мне духа противоречия, которые принялись всех убеждать в необходимости данного исторического этапа для становления действительно сильной и могущественной страны, которую только железной рукой и казнями всех, показавшихся царю врагами, можно привести к успеху и процветанию. Само собой, мы принялись в унисон восславлять и опричнину как величайшую возможность поставить на место «зажравшееся боярство», как явный признак укрепления центральной государственной власти некогда феодального государства, что есть безусловное благо. Кто-то из нас даже задвинул мощную сентенцию про благосклонное отношение большевиков к этой одиозной фигуре — мол, когда бывшее аграрное государство «догнало и перегнало», готовясь надавать по шеям всем своим недругам, Иван Грозный если не почитался, то, во всяком случае, занял достойное место в отечественной историографии.


Вообще, нести всю эту пафосную ахинею, живя в Великом Новгороде, было попросту кощунственно, но преподаватель решила нам — меньшинству — подыграть, присоединившись к нашему мнению и согласившись, что выдвигаемые аргументы вполне состоятельны, и даже что-то от себя к тем доводам добавив. В конце семинаров у нас было принято решать, какая из двух спорящих сторон становится победителем — арбитром являлся преподаватель, но проигравшие тоже должны были признать победу оппонентов, иначе в таком решении не было бы смысла. И вот наглядная демонстрация состоятельности экспериментов Милграма и поистине чудовищных последствий давления авторитета — умные, грамотные люди добровольно согласились отступить от своего мнения, признав наше, по сути, оправдывающее действия изувера и постулирующее его моральное право убивать собственных же граждан и калечить их судьбы именем государства. Кто-то из противоположной стороны, конечно, до конца не соглашался, но это один-два человека, насколько я помню.


В итоге я удостоилась пятерки по истории, хотя я ее не то что на пять — на три не знаю (чем меня муж, знающий историю прекрасно, но имевший по ней оценку на балл ниже, регулярно стебет). Ну, а каково мое отношение к фигуре Ивана Грозного нынче, думаю, можно и не расписывать — после того, как удалось испытать хватку авторитаризма на собственной шкуре (кстати, еще довольно мягкую хватку), оно коренным образом переменилось.

Mirrored from Zhenny Slavecky.

promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…