November 13th, 2017

Выбор Уршули Нарбут: как прапрабабка знатного рода вышла замуж за крестьянина

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,

Если терем с дворцом кто-то занял!

В.Высоцкий, «Лирическая»

В одном из своих давних уже постов, посвященных изучению истории семьи, я отмечала, что по линии моей матери мне удалось добраться в своих генеалогических изысканиях только до прабабки (маминой бабки по отцу), случайно наткнувшись по ходу своих поисков на ее брата, Станислава Харжевского, репрессированного в конце 30-х. В его деле, добытом мною аж из архивов ФСБ (удивительно, что мне его вообще выдали, но ищущий, как известно, найдет;)), я обнаружила легкий намек на цепочку поколений по восходящей линии, из которого, однако, нельзя было сделать никаких практических выводов:

«Вопрос: Кого из родственников имеете за границей?

Ответ: Со слов матери, как будто в Польше до 1905 года оставалась ее мать, но жива ли она в данный момент, мне неизвестно [выходит, именно за этой фразой я охотилась столько времени, но она дает в контексте уже упоминавшегося закона — Ж.Н.]. О других родственниках не знаю».

С тех пор, как я, переворачивая ветхие страницы этого дела в местном управлении Конторы, узнала, что далекие предки мои происходят из Польши, прошло вот уже три года, и в течение всего этого времени дело никак не сдвигалось с мертвой точки: свидетельство о рождении моей прабабушки Марии, сестры Станислава Харжевского, отсутствовало — вероятно, сгорело вместе с другими документами во время войны, и даже сама прабабушка, запрашивая его впоследствии в архиве ЗАГС города Ленинграда, в ответ получила лишь справку о том, что ничего не сохранилось. Ради любопытства я даже посетила архив ЗАГС на улице Фурштадской, 52, получив от них все то же неутешительное известие: свидетельство утеряно, восстановить его невозможно, да и вообще, по станции Новинка, где в 1919 году родилась прабабушка, никаких данных нет. Следовательно, по факту не имея достоверных сведений о родителях прабабушки, сложно было двигаться дальше. Впрочем, разрозненные обрывки кое-какой информации у меня все-таки имелись: например, работая в Новгородском архиве, я наткнулась в картотеке на упоминание о прапрадеде — отце прабабушки, Марии Павловны Харжевской (в замужестве — Бахмендо). На карточке было написано: «Харжевский Павел Устинович, место работы — вокзал», и больше ничего, — не было даже ссылки на фонд, где искать про него все прочие материалы. Сотрудники новгородского архива, по моей просьбе производившие в дальнейшем поиск, ориентируясь на фамилию «Харжевский», тоже ничего не нашли, отчего еще более странным кажется факт обнаружения мною карточки с такой фамилией. Что касается матери прабабушки, то ее история и вовсе оставалась покрытой мраком времен: как известно, женщин искать еще труднее — это вам любой опытный генеалог скажет, и даже не особо опытный — такой, например, как я:)) Относительно этой прародительницы мне удалось раздобыть только справку из архива Удмуртии, согласно которой, прабабка вместе с ее матерью, Александрой Харжевской, 1882 года рождения, и ребенком (моим дедом), была эвакуирована из Новгорода в село Рябиновка Сарапульского района, да еще после смерти деда мне показали свидетельство о смерти этой Александры, скончавшейся там же, в далекой Удмуртии, от порока сердца в 1949 году. Кое-что можно было бы поискать еще и в Псковском архиве, поскольку Станислав Харжевский на вопрос следователя о родственных связях отвечал: «Мать-пенсионерка проживает в городе Дно, ул. 1 Мая, д. 1», но осуществлять поиск по моему запросу сотрудники этого архива отказались, а ехать туда самой не представлялось возможным.

[Справка об эвакуации]

Существовала еще, впрочем, любопытная семейная легенда (и последующие события показали, что к такого рода легендам нужно относиться со всей серьезностью): дескать, мать прабабки, та самая Александра, которую еще звали Уршулей Казимировной, на польский манер, была богатой невестой, дочерью некоего представителя знатного рода, но полюбила простого крестьянина, и, тайно обвенчавшись с ним, сбежала из дома, после чего со своими родственниками общаться прекратила, да и они открестились от блудной дочери, порвав семейные связи. В принципе, вся эта история в итоге подтвердилась, но на тот момент она не давала мне никаких зацепок для дальнейших поисков. И вот, как-то раз вечерком, необременительно используя поисковик, я удостоилась подлинно сказочного подарка, вероятность получить который, пожалуй, от нулевой отличалась несильно, но все же мне удивительно повезло: введя в поисковик полное имя прапрадеда — «Харжевский Павел Устинович» — в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга я смогла обнаружить его личное дело:

Вне себя от радости, я тут же ринулась связываться с архивом, дабы прильнуть к этому сокровенному источнику, но мой энтузиазм, увы, был охлажден необходимостью получения пропуска. Необходимо сделать небольшое отступление: представилась я иногородней (с постоянной регистрацией в Великом Новгороде), что позволило заказать дело посредством электронной почты; в то время как петербуржцы, насколько я поняла, заказывают нужные им дела непосредственно в читальном зале. Что касается пропуска, то его необходимо было сделать в здании архива на улице Псковской, д.18, куда я и отправилась в один из дней, которые являются приемными (для интересующихся: процедура оформления проходит по понедельникам с 14 до 16 часов и четвергам с 10 до 12 часов). Мероприятие представляет собой беседу с приятной женщиной (заведующая архива, судя по всему — впрочем, я не уточняла), которая спрашивает о целях обращения в архив, после чего направляет на ознакомление с правилами и определяет период вашей работы там. Мы с ней мило побеседовали, хотя она меня не обрадовала перспективами моих поисков, поведав, что речь идет о фонде Министерства путей сообщения, и что обычно в таких делах, как то, с которым я хочу ознакомиться, представлен очень скудный набор биографических сведений. Затем я отправилась знакомиться с правилами и получила столь долгожданный пропуск, но в читальный зал пришлось идти уже не в тот, что расположен на Псковской, 18, а на Пирогова, д.5, и совсем в другой день.

Collapse )

Точно установить, когда же она родилась — 16.09.1880 года или все-таки 20 сентября 1881 года (а, может, вообще в 1882 году, как написано в справке об эвакуации?), теперь будет нелегко, зато заполнявший анкету сотрудник дела преподнес нам бесценный дар, указав не только девичью фамилию Уршули — Нарбут (отыскать которую мне в отсутствии такой удачи было бы просто нереально), но и место ее рождения — как и у мужа, это город Новоалександровск Ковенской губернии. Теперь мне предстоит обращаться в Литовский государственный исторический архив, где хранятся все данные по этому городу (его современное название — Зарасай), хотя кое-какие фонды по Новоалександровску есть и в Каунасском уездном архиве. Что касается фамилии «Нарбут», то, вследствие своего позорного невежества, она показалась мне еврейской, но, приложив небольшие усилия и ненапряжно погуглив, я быстро выяснила, что Нарбуты — это известный княжеский род, являющийся ответвлением магнатского рода Остиков, и некоторые из его ветвей распространились в том числе и по Ковенской губернии. Некий Казимир Нарбут из Новоалександровска стал отцом моей прапрабабки Уршули, которая предпочла рай в шалаше с милым, но бедным, вместо того, чтобы выйти замуж за равного по происхождению и не знать лишений. Страшная все-таки штука — любовь.

[Герб Нарбутов]

Mirrored from Zhenny Slavecky.

promo nibaal декабрь 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…