November 24th, 2018

Неожиданное продолжение новости, придуманной от начала и до конца

«Тем временем в полутёмной аудитории среди восхищенной аудитории
Антоний Антониевич начал медленно отрываться от земли».

В ту давнюю пору, покуда уездный куафер Антон Антониевич К. еще не перекочевал на вольные хлеба, он трудился на ниве электроэнергетики, будучи пристроенным туда не без помощи благодетельных прародителей. Коммунизм — это, как известно, не только советская власть, но еще и электрификация всей страны, вот и Антоний Антониевич К. без устали нес свет в утлые избенки соотечественников, споро орудуя рубильником то вверх, то вниз. По правде говоря, удовольствия ему сей процесс не доставлял: уж очень хлопотное это дело — зажигать, и особенно оно хлопотно для тех, кто, подобно нашему герою, являет собой образчик кристальной честности, брезгуя принять незаслуженный грош из дрожащей старушечьей ладони…Более того — Антоний Антониевич К. посильно занимался благотворительностью, практически за бесценок помогая нуждающимся порешать тревожащие их насущные вопросы, непосредственно касающиеся его сферы деятельности — так, что наполнил едва ли не до краев чемоданчик форинтов, на безбедную старость в мадьярских пампасах припасенный. Но вдруг грянул гром, как всегда в таких случаях, нежданный: лицам начальствующим, ничего в актах гуманизма не смыслящим, стало мниться, будто киловатты так и норовят уплыть у них из-под носа, невзирая на самые мощные счетчики и даже предусмотрительно размещенную на кабинете табличку: «Осторожно, высокое напряжение!»

[Антон Антониевич К. взяток не берет]

Вдобавок выяснилась пренеприятнейшая деталь: доброхот практиковал без диплома электрика, а та корочка, что была предоставлена им взамен такового, оказалась весьма интересного свойства, — то бишь, кто-то подобным же образом облагодетельствовал Антония Антониевича К., но только уже не электричеством, а образованием. После того, как мучимый совестью клерк не только признал свой грешок, но и расписался в нем троекратно на бумаге формата А4, коя и поныне хранится в конторском архиве, он был взят под белы рученьки и выдворен на мороз, получив строгий наказ больше не возвращаться ни с дипломом, ни без оного.


[«Мой друг Антоний, вы большой ученый!»]

Безусловно, Антоний Антониевич К. шибко обиделся (помилуйте — а кто не обидится, ежели с ним столь же несправедливо обойдутся?), купил в переходе пяток дипломов и переквалифицировался в (управдомы) брадобрея. Когда, спустя несколько десятилетий, его экс-руководитель затянул вереву на сукУ, предварительно как следует смазав ее хозяйственным мылом, Антоний Антониевич К. радовался, словно дитя, и даже пообещал крепко дерябнуть в честь своей заслуженной победы. Его радость рождала у посторонних странное ощущение, что не иначе как сам ликующий приложил руку к этому трагическому концу — быть может, собрав срезанные волосы покойного, еще при жизни неосторожно решившего постричься в парикмахерской Антония Антониевича К., он снес их на городское кладбище, где, трижды поплевав через левое плечо, ритуально закопал на могиле проклятого самоубийцы, принявшись с тех пор ждать у моря погоды. И — смотри-ка — ведь дождался!


[«Сатрапы вы и палачи!»]

А одна девица из мастеровых, матерью своею, ведьмой, поручившаяся, твердила, будто самолично видала, как Антоний Антониевич К. глубокой ночью спускался в КИШевший змеями и крокодилами древний склеп, располагавшийся неподалеку от Новгородского Кремля, в котором еще во времена Рюрика хоронили варягов. Там он, как судачил пугливый люд, вызвал призрак старого деда-варяга, чьи бренные кости истлевали веками, и валькирию Вернхильд, пообещавшую храброму сердцем воителю льготный вход в Вечные Чертоги, где можно пировать вдоволь, не проверяя опосля по чеку, кто кому сколько должен за лишнюю кружку пенного.

[Антоний Антониевич К. отважно спускается в царство змей и крокодилов]

Любое б-гоугодное дело требует жертвы и, как уверяла глазастая девица, жертва нашлась: ею оказался бродячий (депутат) трубадур, по вечерам, стоя около моста через ров и повесив на шею плакат «Свободу попугаями», бренчавший на трехструнной палке мотив песни Ассоль из фильма «Алые паруса». Своей виртуозной игрою он изрядно обозлил обитателей склепа, тревожа их вечный сон, посему рано или поздно должен был пасть от карающей длани Антония Антониевича К. И вот, миг настал — одарив несчастного шестьюдесятью рублями мелкими монетами, из расчета два раза по тридцать, хитроумный посредник предложил получить еще, для чего подобало прогуляться недалече. Трубадур сперва ломался, не желая оставлять насиженное место, но затем все же польстился на презренный металл и, нацепив потрепанную бобровую шапку, отправился следом за сулившим немалую выгоду Антонием Антониевичем К. Их силуэты медленно растворились среди полутемных руин…

[Антон Антониевич К. подает 60 рублей мелочью бродячему (депутату от партии «Адамово яблоко») трубадуру близ Новгородского Кремля]

З.Ы. Само собой: все персонажи выдуманы, все события случайны.

Mirrored from Zhenny Slavecky.

promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…