March 3rd, 2019

Принцип «Дина де-малхута дина» и поиски компромисса

Составлено по материалам прошедшего в минувшем феврале семинара р. М.-М.Гитика.




В еврейской традиции существует известный принцип, имеющий отношение к правовой реальности страны проживания: «Закон царства — закон» (דינה דמלכותא דינה, «Дина де-малхута дина»), когда закон страны, в которой проживают соблюдающие иудеи, становится для них обязательным. Чтобы принцип мог реализоваться, должны выполняться два условия: 1. Закон не противоречит Торе; 2. Сами граждане той страны, где закон действует, его уважают и соблюдают (таким образом, в государстве, где суровость закона компенсируется необязательностью его исполнения, этот принцип едва ли будет работать). Но, если вернуться к традиции — при чем тут Дина? Дина была дочерью Яакова и Леи, которая фигурирует в Торе в связи с историей города Шхем и сына главы города с аналогичным именем, который, увидев Дину, воспылал к ней страстью и, выкрав девушку, пожелал впоследствии на ней жениться. Планам его, однако, не суждено было сбыться, поскольку братья Дины, Шимон и Леви, поставили условие: все мужское население города должно сделать обрезание, после чего, когда требование было выполнено, Шимон и Леви вошли в город и убили всех мужчин.
Счастья Дина так и не обрела: она жила в доме Шимона, но так и не вышла замуж. Будучи изнасилованной Шхемом, Дина родила дочку, Аснат (אסון — «трагедия», «катастрофа»), которую Яаков, дед Аснат, положил под терновый куст (סנה — другое объяснение этимологии ее имени); спустя некоторое время Аснат попала в Египет, и затем стала женой Йосефа.
Согласно мидрашу, Яакову не следовало прятать Дину от Эсава, потому что Дина и родившиеся на тот момент 11 братьев уже могли помочь Эсаву исправиться (что следует читать как: могли изменить материальный мир, преобразовать материю); Дина, став женой Эсава, привела бы того к служению не идолам, а Б-гу. Дина ассоциируется в традиции с Нуквой, женским парцуфом и с женским началом Собрания Израиля (כנסת ישראל), и потому есть параллели между ней и первой женщиной, Хавой (не говоря уж о том, что эти параллели безусловны между Хавой и парцуфом Нуква, представление о чем нашло свое отражение в некоторых священных книгах — например, в книге Зоhар).
Однако, вернемся к вопросу, затронутому в первом абзаце — его можно свести к определению компромисса между внешним (законом государства) и внутренним (hалахическим законом). А где впервые в Торе встречается необходимость идти на этот компромисс? Мы находим ту же проблему в книге Берейшит, где приводится история падения Адама, Хавы и их изгнания из Ган Эдена, начавшаяся с обращения Змея к первой женщине с вопросом, который ошибочно переводят как — «Правда ли, что Бог сказал [вам]: “Не ешьте [плодов] никакого дерева в этом саду”?»[Берейшит, 3:1] Как уже не раз говорилось, перевод искажен, а вопрос Змея звучал несколько несуразно«Несмотря на то, что сказал Б-г не есть от всех деревьев Сада?». Это не вопрос даже, а какая-то незавершенная, словно бы обрубленная на полуслове фраза, похожая на крик души, — и действительно, Змей пришел к Еве не с ratio, а с эмоцией: «Вам Б-г сказал [акцент на слове «сказал»], но ведь вы можете и нарушить его приказ, потому что у вас есть выбор, вы не одномерные, как я — ангел, у которого только одна опция есть — исполнять приказы Б-га. У вас есть выбор — так выбирай же!». Такое объяснение снимает вопрос о том, почему Змей и тот, кто им управлял, приходит к женщине, а не к мужчине — с логикой он мог бы обратиться и к мужчине тоже, а с эмоциями — только к женщине. Повлиять может лишь близкий на близкого (кстати, как сказано в «Мидраш раба», «Большом мидраше», Сатан и Хава были сотворены в один день). В итоге по принципу «мера за меру» всех участников этой истории ждала расплата в виде проклятия; проклятие — это отделенность от благословения, а благословение — связь с изобилием: «проклята земля за тебя» — ограниченность пропитания в мире и необходимость тяжко работать ради его получения, а то время как проклятие Змея — во временности его миссии, которая закончится после того, как свершится исправление мира. Как-то раз, задумавшись о том, что будет делать искуситель, поставленный в подобную же ситуацию, я вспомнила об ангелах Азе и Азаэле, которые не особенно-то сопротивлялись дурному началу.

Итак, если есть внешнее (эгоизм, собственное неисправленное желание) и внутренее (заповеди Творца), а значит, и выбор между тем и другим, то существует и граница, которую нужно где-то провести: сколько нужно материального, а сколько — духовного, сколько брать, а сколько — давать и так далее. Уместно для разрешения этой проблемы вспомнить события Хануки: греко-сирийские захватчики исповедовали гуманистическую идеологию и полагали, что человек есть мера всех вещей, а значит, на первом месте должно стоять внешнее, материальное, человеческое («слишком человеческое»:)). При этом они нанесли духовный ущерб за счет того, что вывели на первый план идею внешнего, подменили ей заповеди Творца — например, тем, что объявили отделяемую десятину (מעשר) «простой благотворительностью», «нормальным человеческим стремлением помочь ближнему», в то время как в основе отделения маасера лежит именно заповедь из Торы: то есть, это делается не потому, что мы хотим помочь бедным, а потому, что так повелел Б-г. Они словно бы «запачкали» саму идею десятины, подобно тому, как Шхем своими действиями запачкал Дину. Аналогичным образом, право первой ночи с наместником для выходящих замуж девушек, введенное селевкидами, уже вполне физически пачкало этих невест и весь народ. Другой пример превалирования внешнего над внутренним: «Сказали греки евреям: снимите двери в туалеты и в спальни. Что вы там скрываете, чего мы такого не видели? Все люди, все человеки, ничего интимного (читай: «внутреннего») там нет».
При чем же тут «закон царства»? Если человек не живет в Эрец Исраэль, то он должен искать компромисс между этими двумя полюсами. Действительно, приказ Творца, внутреннее — соблюдение заповедей, но снаружи — чужое государство, в нем свои законы, и эта дихотомия вновь актуализирует противоречие между внешним и внутренним, созданное еще Змеем в Ган Эдене. Необходимо установить границу, и тогда станет очевидным, что внешние законы (законы, принятые в государстве) — это временная граница, компромисс. На компромисс приходится идти, и с этим связана проблема эволюции: сказано — «Ибо Я, Г-сподь, не изменился» [Малахи, 3:6], но мир изменчив, и без компромиссов в мире существовать невозможно.
Как, в таком случае, провести эту границу, из каких приоритетов исходить? Вспомним о приведенном в мидраше споре по поводу сотворения человека, когда те или иные категории высказывали свое мнение. Мир и Истина выступили против (целостность, отсутствие противоречий против человека, который лжив и непоследователен), а Суд и Хесед (качество милосердия, хотя более точно Хесед описывается как принцип расширения, экспансии и преодоления границ) — согласились с тем, что человека следует сотворить. Истину Г-сподь сбросил на землю, чтобы Мир остался в одиночестве, и число сторонников перевесило число противников, а Истина…«Истина — из земли прорастет». Идеал, таким образом, недостижим, абсолютной истины здесь, на земле, не найти, но работать на идеал нужно, надо двигаться в его направлении. Какое отношение имеет Дина к закону государства? Есть граница между внешним (законы государства) и внутренним (законы Торы); снаружи — чужое государство, и Дина вышла наружу («посмотреть на дочерей той страны»), хотя говорят мудрецы: наружу не надо выходить, можно запачкаться. В установлении границы следует двигаться в сторону абсолютной истины (так что, романтикам не надо отчаиваться: они на правильном пути), но в ряде случаев необходим вынужденный компромисс. Если же вступает в силу императив — «Я хозяин и я решаю, сколько давать, а сколько не давать», то любые материальные блага, в том числе деньги, в основе жертвования которых лежит «приказ хозяина», становятся грязными, тогда как чистота благ связана с их отделением по приказу Б-га.
Из вышесказанного практические советы: меньше пачкаться, больше чиститься; не афишировать интимное, беречь свой внутренний мир.





Mirrored from Zhenny Slavecky.
promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…