July 28th, 2019

Лора-Двора из великого сброда

Все вещи утомляют, и никто всего не сможет пересказать
(Книга Коhэлет)

Что было, то и будет; что делалось, то и будет делаться, и, подобно рекам, текущим к морю, неблагодарные скитальцы великого сброда вновь влекутся за вышедшими из многих египтов в страну, текущую молоком и медом, словно бы и не минули тысячелетия в глазах Его, как день вчерашний. Еще задолго до того, как выдвинуться в это долгое и странное путешествие, великий сброд растревоженно кружил над пустынными землями рассеяния, где что Бобруйск, что Усть-Урюпинск — хрен редьки, как известно, не слаще. Лора, еще одна ворона в этой наглой стае, появилась на свет в Бобруйске, но ее неодолимо тянуло к цивилизации, к свету городских огней и сладкой жизни, обещавшейся сразу по прибытию в места, от родных пенат весьма отдаленные. С первой древнейшей будучи знакома не понаслышке, вторую такую же Лора отправилась осваивать в Ленинград, но годы шли своим чередом, и ничего, окромя статуса вечной лимиты, не вытанцовывалось: кредиты, безработица, неприкаянность, необходимость строчить осанны большим начальникам, брезговавшим употребить Лору, в отличие от ее коллег, даже в банной полутьме. Наконец, судьба свела ее с достойным мужчиной, но было поздно: сублимация настолько прочно вошла в привычку, что не первой свежести девица уже не довольствовалась простым семейным счастьем, и разум возмущенный неуклонно сподвигал ее к борьбе, хотя бы даже за все хорошее против всего плохого. Странное дело — не скрывая своих либеральных взглядов, Лора, тем не менее, не упускала повода развиртуализироваться с оголтелыми бонами, которые попадались ей на просторах почившего в бозе Живого журнала. Встречи эти, к обоюдному неудовольствию, разочаровывали обе стороны, хотя Лора презрительно хмыкала, ощущая свое интеллектуальное превосходство над отечественной фашней, и испытывая почти ницшеанское чувство растущей власти, а боны недоуменно пожимали плечами: «И какого черта надо было этой тетке? Очередная Новодворская, разве что не в компании Борового». Иные полагали, что основным стимулом для таких встреч, равно как и для участия в тусовках и движах, служила оперативная деятельность, к которой Лору привлекли якобы в ее совсем еще юные годы, однако не столь уж и страшен кадровый кризис в Конторе, как его малюют, ввиду чего работать с совсем уж бросовым человеческим материалом всякая необходимость отсутствовала.

Еще одним характерным свойством нашей героини была феноменальная, необоримая тяга к халяве, — чтобы послужить лориной выгоде, годны были не только боны, но и вообще все, кто под руку подвернется, вне зависимости от убеждений. Особенно нравилось Лоре экономить на жилье, останавливаясь на постой у шапочно знакомых лиц — первое время ее еще пускали, терпя надсадный кашель по ночам (курение дешевых сигарет до добра не доводит) и неспособность бедняги постичь элементарные функции инженерных систем, доступные для понимания семилетнего ребенка. Так, в квартире, где в очередной раз приютили гостью, на ночь пришлось перекрыть воду с помощью вентилей, и ни свет ни заря Лора подняла хозяев своим визгом: оказалось, гуманитарный склад ума обрек барышню на обтирание влажными салфетками вместо полноценного душа, коль скоро повернуть вентили не хватило смекалки. На пятый раз хозяева отказались предоставлять Лоре стол и дом, видя в ее регулярных заездах злоупотребление правом, и она была вынуждена прикупить в медвежьем углу покосившуюся хибару, чтобы проводить в ней долгие зимние вечера, возомнив себя дачницей, а по лету даже высаживая на грядках какую-то ботву. Приобретение ознаменовало еще б0льший упадок в ее и без того невеселой жизни: окончательно запустив себя, перестав обтираться даже салфетками, в свет Лора с тех пор выходила исключительно в образе бомжа: немытые слипшиеся волосы, замызганное тряпье вместо одежды, видавшие виды башмаки, а главное — запах, который ни с чем нельзя спутать, рождающий скорбные думы о мерзости запустения. В таком виде Лора, нимало не смущаясь, появлялась на официальных мероприятиях, в качестве видного деятеля петербургской оппозиции восседая рядышком с презентабельными мужчинами в костюмах и рассуждая о том, как нам обустроить Россию.

Увы — не только свою хибару в деревне, но и даже малосемейку в Петербурге, где она ютилась вместе с мужем, обустроить Лора оказалась не в состоянии: в этой убитой хате царил такой адский бардак, что иные холостяцкие берлоги казались идеалом порядка и едва ли не образцом хозяйственности их собственников. Повсюду там лежали пыль, грязь и сигаретный пепел, бычки валялись по всей кухне, а из-за обилия хлама (уж не с помойки ли притащенного?) невозможно было ступить и шагу. В этом плане квартира напоминала окоп во время жестокого артобстрела, и передвигаться по ней можно было только узкими ходами, максимально сжавшись и пригнувшись. Принцип — «порядок в доме — порядок в голове», очевидно, был у хозяйки не в чести.

…Кружится, кружится, движется ветер, и на круги свои возвращается ветер; мессианский процесс никого не обходит стороной, а сулимая дармовщина не оставляет равнодушной искателей хорошей жизни за чужой счет. На шестом десятке сменив имя с Лоры на Двору, мадам обосновалась в приморском городишке Кирьят Тахат, что этимологически созвучно выражению с немецких плакатов, на которых запечатлены заблудшие в глушь фрицы, проклинающие на чем свет стоит обещанное фюрером жизненное пространство. Там она обосновалась в предоставленной государством общаге коридорного типа, живя за казенный счет и наотрез отказываясь увеличивать степень своей свободы через труд. Справедливости ради следует отметить, что в действительности никакой работы ей никто не предлагал и, очевидно, не предложит по причине полной неспособности бобруйской тетушки к созидательной деятельности. Зато на почве бедности, которая непременно настигает в тех краях всякую ленивую задницу, у бабоньки обострились все ее негативные родовые черты: черная неблагодарность к друзьям-израильтянам, которые предоставляли ей ночлег, а потом что-то сказали поперек шерсти, и были посланы Лорой-Дворой к чертям; желание урвать нахаляву хоть какие-нибудь блага, из-за чего болезной частенько приходится рыться секонд-хенде, выискивая там аляповатые изрядно поношенные тряпки; хабалистость и говноспорство при абсолютном незнании предметной части, о которой она берется судить.

Не пройдет и года, как Лору-Двору выгонят пускай и не на мороз, но на проливные дожди — точно, и, несолоно хлебавши, она покатит обратно в дебри галута, влачить жалкое существование в обществе таких же профессиональных бездельников. Скатертью ей дорожка, а Легион, по традиции, узнает своих.

promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…