Женни Славецкая (nibaal) wrote,
Женни Славецкая
nibaal

Categories:

Беседа с главврачом ЦГКБ В.С. Гайворонским, часть 2

[Виктор Пахомов рассказывает историю примерно 5-летней давности, когда женщину с гинекологическими проблемами заставляли ждать в течении более двух часов в коридоре, не оказывая ей медицинской помощи. Единственное, что сделала за это время пробегающая мимо медсестра - бросила ей пеленку, которая почти сразу же пропиталась кровью...С тех пор эта женщина не может иметь детей]

В.С.Гайворонский: Вы могли задать этот вопрос тут же, в этот день, на следующий день, разобраться в ситуации?

Виктор Пахомов: Да не до этого было! Разбираться смысла не было, тут концов не найдешь!

В.С.Гайворонский: Чем мы больше разбираемся, тем лучше!



Евгения Савельева: А вот случай недавний: с Савельевой Галиной (рассказываю случай, описанный в Ваших новостях).
"19 апреля матери ребёнка стало плохо. Врачи скорой помощи, приехавшие по вызову, оказали больной первую помощь и повезли её в больницу «Азот». Однако там Галину Савельеву принять отказались. Как рассказывает её мать, врачи медучреждения сказали дочери: «Езжайте домой. Завтра вызовите к себе вашего терапевта. Он вам даст направление в онкологическую больницу»."

В.С.Гайворонский: Это когда было-то?

Евгения Савельева: 2011 год.

В.С.Гайворонский: Писали про этот случай?

Евгения Савельева: Они опубликовали и все. Мне неизвестно, была ли там проверка.
_______________________________________________________
Пользуясь случаем, вне этого интервью, расскажу две совсем недавние истории - чтобы не возникало подозрения, будто я их сочинила, или они произошли при царе Горохе, о чем никто уже не помнит.

1. История первая:

В родительском доме, на втором этаже (над квартирой родителей) жила старенькая бабушка 85 лет, Анна Федоровна. Всю жизнь она отработала учительницей в школе. Сколько себя помню, с самого раннего моего детства, она мне всегда казалась очень пожилой..Мы с девчонками, будучи детьми, над ней подшучивали - то в ящик почтовый положим какую-нибудь пакость, то под балконом ее шумим, а потом огрызаемся в ответ на замечания чудн0й старушки...

В последние годы я ее видела редко, и только слышала от соседей, что у нее плохо стало со зрением. А в воскресенье пришла к родителям в гости, смотрю - возле подъезда стоит скорая, перегородила всю дорогу. Кое-как прошмыгнула в подъезд - водитель тем временем захлопнул двери и уехал. В подъезде около лестницы - две женщины, держащие под руки Анну Федоровну и пытающиеся сдвинуть ее с места...Ни в какую - бабушка тяжелая и явно находится в бессознательном состоянии: остекленевший взгляд, волочащиеся по земле ноги, полное отсутствие реакции на окружающий мир. Я попыталась им помочь, но моих сил было явно недостаточно. Позвала отца, который (вот она, мужская рациональность!) предложил женщинам взять ее за ноги, сам держал голову и плечи, а я поддерживала снизу - за спину. Так и понесли. Какое счастье, что нести пришлось всего лишь на второй этаж! Мы, должно быть, все слабосильные какие-то - в войну медсестрички, сами 50 кг весом, таскали мужиков далеко за 80 кг, а тут бабушку вчетвером с трудом тягаем..Положили на диван, она упала как мешок и не шевелится.

Я спрашиваю - почему скорая не забрала ее?
- Так ведь на скорой как раз из больницы и привезли!
- Как - из больницы? Коматозное состояние, ее назад в больницу надо!
- А врач сказал - она абсолютно здорова. И выкинули ее из машины возле подъезда нам на руки.

До этого, как я выяснила, у бабушки было помрачение сознания - она била посуду в шкафах, упала на пол и стучала палкой об пол...Родители слышали звуки - но подниматься не стали, т.к. дверь она все равно никому никогда не открывает. Эти женщины, родственницы, приходили за ней ухаживать, и обнаружили ее в таком состоянии, но поскольку "абсолютно здорова", то помирать выздоравливать ее отправили домой. Еще не догадываясь об исходе, родственницы намеревались собрать подписи соседей, чтобы отправить Анну Федоровну в психиатрическую клинику.

...А вчера, в понедельник, она скончалась. Вызвали, по традиции, скорую, а затем "Ритус", который и увез ее бренное тело в морг. Отмучилась.

2. История вторая, не столь трагичная.

Известная в городе общественная активистка, Ксения Сергеева, сообщила, что вчера ее старшему сыну стало плохо, и она вызвала скорую. Скорая отвезла молодого человека в Азот с сильной болью в области желудка (подозрение на язвенную болезнь), откуда его отправили обратно домой, посоветовав...выпить сухого молока. Нет, вы только вдумайтесь - сухого, черт возьми, молока выпить! Недалек тот день, когда медики будут предлагать пациентам приложить к больному месту сушеные жабьи лапки или погадать на внутренностях барана.

Естественно, Ксения повторно вызвала скорую, врачи вновь приехали, недоумевая - какое еще сухое молоко, неужели у специалистов из приемного покоя больницы "Азот" окончательно съехала крыша?
Вот потому и надо обязательно брать бумагу с отказом от врача, когда вас отправляют пить приворотное зелье или выть на луну вместо того, чтобы предоставить адекватное лечение.
_____________________________________________________
Сотрудник больницы: Я могу что сказать по этому поводу? Конкретно ничего не могу сказать, но если вы думаете, что мы пытаемся доказать, будто в медицине все хорошо, то у нас такой даже и мысли нет. В медицине проблем очень много, и мы об этих проблемах знаем в разы больше и лучше, чем любые, самые осведомленные, СМИ.

Евгения Савельева: Не спорю.

Сотрудник больницы: Но те вещи, что вы рассказываете - это называется "криминальные вещи". Если криминальные вещи случаются, то это уже прерогатива прокуратуры. И, я вас уверяю, прокуратура не дремлет, прокуратура проводит здесь регулярные проверки. Поэтому, такие случаи, о которых вы рассказываете - это явный криминал.

В.С.Гайворонский: Мы же люди не со стороны, и мы не говорим сейчас, криминал или нет...

Евгения Савельева: Внимательней, наверное, нужно относиться...

В.С.Гайворонский: Вы поймите, вы вправе обсуждать все, что происходит. Чем больше это обсуждается, тем больше привлекаете наше внимание к тому, что происходит. Нужно смотреть, поднимать документацию. Эти случаи прошли без внимания. Чем раньше, чем ближе к происходившему событию мы поднимем документы, тем быстрее мы сможем разобраться. Мы к этому готовы, и мы тут же готовы посмотреть. Если она[Галина Савельева] умерла дома, то там наверное и проверка была, и вскрытие было - диагноз установлен. А вот то, что ее отправили из приемного покоя - это наверняка я не знал. Ей наверняка сказали - вы онкологический пациент, идите туда.

Евгения Савельева: Я просто привела пример - 5-10 лет назад и сейчас. Такие случаи есть. О внимательности, наверное, не всегда приходится говорить.

В.С.Гайворонский: Вы абсолютно правы. Еще играют свою роль те люди "первого контакта", которые так или иначе, как вы говорите, обращают достаточно внимания или не обращают; их удовлетворенность той работой, которую они делают. И в приемном покое работают люди, которые отнюдь не влюблены в свою профессию. Они надломлены своей маленькой зарплатой, тем положением, в котором они находятся, и, как правило, когда приходят, они так и относятся. Я ведь тоже не всесилен...Есть закон, есть установленные оклады, есть порядки, есть служебные обязанности. Это не то, что у меня есть деньги, я на них сижу и распределяю: тебе дам, тебе не дам. Прежде чем деньги человек получит, он тысячу раз сверит - сколько он отработал, какая у него напряженность, как это коррелирует со всеми документами..А потом у бухгалтера за десятью подписями получит свою зарплату - ту нищенскую, за которую, как она считает, приходить только должна на работу, и уже должны такую зарплату платить. И вот отсюда все это...

Евгения Савельева: По-вашему, это своего рода героизм, самопожертвование, что врачи тут еще работают?

В.С.Гайворонский: Ну, не то чтобы героизм. Они считают, наоборот.

Сотрудник больницы: В какой-то степени...

В.С.Гайворонский: Как нам - так и мы.

Виктор Пахомов: Вообще-то, я считаю, должно требовать руководство. Люди перед этим учатся по 5-6 лет, все это время они знают, сколько денег они будут получать. Я сомневаюсь, что кто-то там витает в облаках, в розовых очках бегает и думает - вот, я закончу институт, и тут в 35 раз зарплату повысят. Нет, они знают, на что они идут. А если ты пришел - работай.

В.С.Гайворонский: Да, они знают.

Виктор Пахомов: Так и надо требовать. Пришел - работай.



В.С.Гайворонский: Мы требуем. Смотрите, дальше этап какой. Почему у нас сейчас 50% только врачей в наличии, физически? Почему? По той же причине. Маленькая заработная плата. Малейший нажим, требования и так далее - человек что делает? Ищет, где больше платят и меньше требуют, и уходит.

Евгения Савельева: Может быть, следует заключать контракты на определенное время?

В.С.Гайворонский: Нечем мотивировать.

Сотрудник больницы: Те, кто работают, зная, на кого учился - те, можно сказать, люди героические; жизнь свою посвящают тому, чтобы, чем могут, помогать людям. Но рядом с ними есть те, кто случайно попали в медицину. Такие тоже есть, и текучка у нас большая тут. Если бы была хорошая мотивация, и в отделе кадров была бы очередь 15 человек на 1 место, мы бы более тщательно выбирали. Когда укомплектованность неполная, к сожалению, мы рады любым специалистам. Есть диплом, есть учеба, есть хоть какие-то знания, не всегда самые высокие, а какие есть - и то это лучше, чем вакантное место. Хотя, из-за недостатка знаний бывают и ошибки, и это не только проблема "Азота", эта проблема по всей стране. В советское время отдельно не выделялась, а теперь есть система контроля качества медицинской помощи, которая гораздо круче общественного мнения. И тоже не просто так, не от хорошей жизни, этот контроль качества возник, потому что - да, случайных людей больше, чем нам бы хотелось. Мы об этом лучше вас знаем. Но что делать?

Евгения Савельева: Вероятно, надо развивать исключительно реанимацию и интенсивную терапию, а непосредственно на лечение ехать в Германию и Израиль.

Сотрудник больницы: Надо поддерживать, а у кого есть деньги - помогать социально значимым учреждениям, а за недостатки - ругать руководителей, это правильно. Но что ругать, ведь надо помочь чем-нибудь, а потом спросить - как ты этой помощью распорядился, насколько эффективно? Вы сказали - вот, модернизация, столько денег направили. Давайте, пожалуйста, спрашивайте.

Евгения Савельева: Существует рабочая группа, которая этот вопрос контролирует.

Сотрудник больницы: И Общественная палата несколько раз приходила. Да, действительно, средства большие - но, к сожалению, к моменту выделения этих средств проблем накопилось еще больше, и этих больших средств все равно не хватает на все. В первую очередь пытаемся закрыть неотложные дела. В одной из больниц - не в нашем регионе, в другом - мой друг и товарищ работает, мы вместе студентами были. Он главный врач. Ему на год 1 миллиард дают.

Евгения Савельева: Одной больнице?

Сотрудник больницы: Одной больнице. А здесь на всю область - 3 млрд.

Евгения Савельева: Может, это научно-исследовательский институт какой-то?

Сотрудник больницы: Много это или мало? Смотря с чем сравнивать.

В.С.Гайворонский: Причем, 3 миллиарда, а проблем накопилось за 40 лет столько...

Сотрудник больницы: За 30 лет - ни одного ремонта не было.



В.С.Гайворонский: Конечно, надо иметь в виду, что основная масса денег идет на областной центр, а также на освоение стандартов, обеспечение доступности - но это в пределах одного миллиарда.

Сотрудник больницы: Лекарства, частично на заработную плату...

Евгения Савельева: По поводу лекарств. Сотрудники утверждают, что основные лекарства всегда есть. Действительно ли больница не испытывает недостатка в медикаментах?

В.С.Гайворонский: Я хочу сказать, что если мы будем покупать даже такие мелочи, как, например, пластырь и потом говорить, что обеспечены всем, то у нас никаких денег не хватит. Нам итак их не хватает. Если бы мы взяли пенициллин и всех обеспечили им за три копейки, хватило бы всем, и мы бы говорили - у нас антибиотики есть, мы можем лечить. Но другое дело, если мы говорим об антибиотиках четвертого поколения, которые стоят 1000 рублей.

Евгения Савельева: Существует утвержденный список препаратов, закупаемых за госсчет?

Сотрудник больницы: Конечно, в каждом регионе и ежегодно пересматривается.

В.С.Гайворонский: Тут еще и другая проблема - наш 94-ФЗ, где не прописано, какой препарат, а только международное название, непатентованное наименование данного препарата прописано, и мы заказываем и хотим, чтобы нам поступил такой-то препарат, и пытаемся подогнать под него. А выигрывает - вообще абсолютно другой, и с другим наименованием. Приходит этот препарат, и как хотите - так и лечите.

Евгения Савельева: Это перогатива законодателя...

В.С.Гайворонский: Они все знают, но не могут другие условия создавать, потому что мы ограничиваем конкуренцию. И если по основным свойствам этот препарат должен отвечать тем требованиям, которые мы заявляем, то его закупают. Мы хотим одно, а приходит совершенно другое.

Сотрудник больницы: Для оказания неотложной помощи, экстренной помощи, худо-бедно в принципе, по сравнению с предыдущими годами, лучше стало. Для оказания плановой помощи средств не хватает. В 2012 году впервые, на правительственном уровне, по-другому акцент поставили: раньше было - "Я больной, я заболел, лечите меня", а теперь законодательно обозначили, что забота о здоровье - двусторонняя задача, и наша, и ваша. Мы вам, чем можем, помогаем в этом процессе, то есть вы должны быть заинтересованы. Мы можем помочь лекарствами, если они у нас есть, трудом квалифицированным - в б0льшей или меньшей степени, кто уж как учился. Но это забота наша обоюдная.

В.С.Гайворонский: Мы сейчас говорим о том, что если вопросы появляются, значит, нам нужно действительно обсуждать. Наша основная задача какая - мы рады, что информация появляется, но нам желательно, чтобы она проверялась. Хорошо обсуждать те факты, которые действительно имеют место быть, и мы заинтересованно к этому вопросу подходим. А когда мы начинаем обращаться внимание на то, кто как обсуждает, кто как преподносит...

Там ведь люди делятся тем, у кого какой случай? Они там не обсуждают глобальные проблемы; им нужно, чтобы делалось так, как надо - например, в этой больнице. Поэтому и вы сегодня здесь. И наше дело - реагировать в полной мере на то, что происходит. Мы видим - факт есть, и если мы готовы на него отреагировать, мы прежде всего проверяем, имел ли место быть факт, и тут же начинаем принимать определенные меры. Действительно, случаи были, но люди делятся этими случаями не для того, чтобы мы сейчас стали копаться в истории трехлетней или девятилетней давности и вспоминать, кто же там работал в это время и что он там делал. Надо за сегодняшним днем успеть. Нам бы здесь навести порядок тот, который должен быть в принципе. И что для этого порядка не хватает - попытаться делать не глобально, а хотя бы в пределах нашей больницы, что мы можем реально сделать, чтобы этого не повторялось. Вот в этом, по-моему, и ваша заинтересованность, и наш интерес.
Subscribe
promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments