Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

(no subject)






Каждый человек имеет право на свободу убеждений и свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

(Статья 19 Всеобщей декларации прав человека)

promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…

«Голос из камня»: старая песня на новый лад

Посмотрела тут на досуге «Голос из камня» с Эмилией Кларк, — с эстетической точки зрения там все очень пристойно: картинка радует, актерский состав также не разочаровал. По стилистической направленности — этакий незамысловатый нуарчик без особых претензий на новизну преподносимых в нем идей, которые, емнип, вдоволь обмусолены еще на заре нулевых создателями попсовых триллеров a la «Ключ от всех дверей». Даже ПВО в своем новом романе бесстыдно раскрывает этот секрет полишинеля устами своего героя, посвящающего создателя теории криптоколониализма (точнее, его литературный прототип) в мрачные тайны бытия:

«– Отличный вопрос, – смеется Солкинд. – Вы попали в десятку. Самые сложные из своих процедур египетские маги осуществляли не вполне наяву. Но и не просто во сне. Они действовали в особом состоянии, которое сегодня называют «lucid dream». Или «осознанное сновидение».

– Откуда это вам известно? – спрашивает Голгофский.

– Сохранилось много папирусов и надписей. У египтян, например, существовала особая техника проводов умершего, когда жрец ложился спать в одной камере со свежезапечатанным саркофагом. Естественно, он не просто спал, а входил в lucid dream. И только после того, как дух усопшего удавалось направить в нужную сторону, жрец уходил и гробницу закрывали…»

У него же находим и на редкость банальные пассажи о жертве, а также ее назначении, кое предполагало два стула варианта — подношение жизненной энергии божеству и перенос этой энергии в иной объект по выбору оператора (жреца). В общем, «что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться», как популярно разъяснил Коhелет отъявленным скептикам, стыдливо переминающимся на пороге Храма. Кстати, история о замурованной кошечке, рассказанная владельцем особняка смущенной Верене, отправляется в ту же корзинку очевидного-невероятного, — но это и впрямь совсем уж азы, известные даже ребенку (отечественной ментальности привычнее не кошечка, а пес, и не в стене, а под порогом).

Вспоминая того же ДЕГа, не могу с ним не согласиться в том, что всякое взаимодействие низшего класса с родовой аристократией является по сути своей чистой профанацией (и основной рецепт здесь: избегать общения в принципе). Причем неуместность контактов может совершенно никак не ощущаться представителями низов, а с противоположной стороны зачастую сдерживаются какие-либо внешние проявления оскорбленных чувств — напротив, возможна демонстрация подчеркнутой вежливости, при необходимости — даже ласковости, столь неожиданной, сколь и пугающей. Если типичное отношение классического обывателя, допустим, к животным («В метрополии очень любят животных», ага:)) отличается признанием их определенной ценности как живых объектов, существующих в качестве «вещи самой по себе» (например, если случилась какая беда, можно и в клинику отвезти, полечить — жалко все-таки, бедняга страдает), то «любителями животных» соответствующий контингент определяется как «вещь для нас», которая ценна лишь постольку, поскольку мы получаем от нее пользу. Но этот ресурс, точнее — расходный материал, всегда может быть заменен аналогом, а, значит, какое-то иное отношение к нему, кроме сугубо потребительского, с позиции потребляющего кажется абсурдным. Даже тот, кто не плещется амебой вареной в бушующем народном море и мнит себя достойным, позицию «на равных» обычно не вытягивает, а в пределе этот паттерн доводит своих носителей до кардинальной закрытости, замыкания на самих себе, со всеми неблаговидными следствиями подобного выбора, одним чудо-писателем описанными как «демоны дегенерации». Но эта избитая тема уже давно несется из каждого утюга, найдя отражение в атмосферных работах типа «Багрового пика» или «Табу», или даже в «Игре Престолов» (линия Серсеи и Джейме) — так, что начинает казаться чем-то обыденным.

…Апофеоз разворачивающегося в фильме действа — ритуал (и прочие..хм..»традиции») — это отдельный сложный вопрос, о котором,
словно дым в отсутствие огня, всплывают разве что конспирологические догадки, и среди них непросто отличить правду от вымысла и буйной фантазии. Есть подозрение, что перед мотыльком, устремившимся на огонек, и в самом деле должны разверзнуться непознанные бездны всевозможной жути. Понятно, что профаны об этом знают чуть более чем ничего, и я в данном вопросе тоже, разумеется, профан. Завесу перед спящими немного приоткрыл Кубрик в своем последнем шедевре, после чего довольно скоро отошел в мир иной — конечно же, в силу естественных причин.


Со своим скудным багажом соответствий и аналогий я только сейчас, взглянув на сцену в замке, уяснила себе ее возможный смысл (ключик к
нему — в цветовой гамме).  Превалирующий красный — это цвет сфиры Гвура (строгого суда над непосвященным, посягнувшим на то, чего ему не подобает знать); фиолетовый — цвет сфиры Йесод (основа, или, в еще одном своем распространенном аспекте — используемая в некоторых видах практик сексуальная энергия, что и отражено в фильме); окружающее пространство — бледно-оранжевое. То есть, учитывая вышеизложенное, приходим к выводу, что герой фильма испытывает на себе влияние Гвуры (красный) и Йесода (фиолетовый),
соединенных каналами (цинарот), ведущими в сфиру hОд (оранжевый). Каналы эти — XIII Аркан (Смерть) и XX (Страшный Суд, иначе — Воскресение из мертвых), что хорошо увязывается с сутью этой сцены и дополняется христианской идеей (мне, правда, малознакомой): суд уже идет, и результатом станет гибель, но есть возможность ее избежать, для чего необходимо принесение жертвы (жертва в итоге сама вызвалась нести это бремя).

Резюмируя, отмечу: в каждой избушке свои погремушки, а если избушка с историей, то погремушки там ой какие непростые. «Есть многое на
свете, друг Горацио», чего знать не хотелось бы вовсе, даже если оно и порождает определенный интерес.

«Демон» Марчина Вроны — фильм о мире, от которого не осталось ничего, кроме воспомин

«…в конце лет придешь ты в страну, освобожденную от меча,

собранную из народов многих,

которые были опустошенными всегда,

но был выведен из народов, и поселились в безопасности все они»

(Книга Йехезкеля)

Моя выборка нерепрезентативна, но тренды среди тех, кто ее составляет, однозначны и не могут трактоваться двояко: иные с отчаянностью обреченных цепляются за надежду и непрестанно находятся в поиске, а другие уже все нашли, и теперь счастливо покидают пределы родины, до гроба запомнив, как писал еще не уехавший Быков, ее закалку. Вся соль земли собирается в солонке, а пресное блюдо становится невозможно есть. Праотец Авраам, пришедший из Ура Халдейского, «из-за реки», поселился в стране Кнаан, и ныне потомки его вновь возвращаются в края праотцов, — «идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои».



Отношения между «землей по ту сторону реки» (здесь, возможно, присутствует намек и на абсолютно нееврейский образ — реку Стикс, текущую в царстве теней, а значит, и на долины смерти, оставленные народом Б-га) и ее обитателями раскрываются в фильме «Демон» польско-израильского производства, который мне не так давно удалось посмотреть. Снятый в 2015 году, он останется актуальным еще долго — до тех пор, пока в диаспоре помнят о предшественниках, проживавших еще недавно в этих городах и местечках; пока на улицах будут слышны разговоры: «- И что мне для этого нужно, чтобы подтвердить? — Найти свидетельство о рождении мамы!» (реальный диалог вчера на Литейном, случайно долетевший до моих ушей). Кинокартина открывается кадрами улочек маленького польского городка и образом, возвращающим к мысли об Аврааме — рекой, через которую переправляется молодой человек, жених прекрасной польки Жанетты. О связи, незримо присутствующей между лучезарным будущим и мрачным прошлым, напоминает множество вскользь отмечаемых фильмом деталей: случайная находка в саду, имена прежних жильцов старого дома, обнаруженные главным героем, разбивание бокала на свадьбе (традиция, установленная иудейскими мудрецами в память о разрушении Храма), старые фото на стене в комнате…



Пожилой еврей, выступая перед гостями, формулирует кредо картины — «Дождь напоминает нам о слезах отчаяния, которых было больше, чем слез радости. Как сказал Аристотель: человек вне общества или бог, или зверь. Человек не существует без общества, и нет общества без памяти». Этой памятью — горькой, нестерпимо жгучей — становится призрак Ханы, погибшей девушки, чей прах был потревожен в ходе садовых работ, а весь последующий праздник с плясками на незахороненных костях, очевидно, служит намеком на ситуацию, при которой веселящиеся и ликующие не только не пытаются порефлексировать над содеянным, но и, напротив, всеми силами это запрещают, делая вид, будто все идет своим чередом. Процесс, однако, предсказуемо выходит из-под контроля: одержимый злым духом жених начинает творить странные и страшные вещи, и собравшимся становится ясно: пора назвать вещи своими именами, расставить все точки над «i», прекратить скрывать ужасную правду, пытаясь переложить вину за совершенные поступки на кого угодно, кроме себя самих. Наивные сентенции, высказываемые теми, кто не находит в себе силы признаться и продолжает цепляться за отговорки, не могут не вызывать презрения к произносящим их: «Раньше это было легко, все были поляками, Польша была большая как мир, все было мирно и радостно. А затем злые духи пришли и разделили всех поляков, поэтому и забрали нашу землю — сначала Германия, затем Россия, и наконец, Израиль». Они не осознают, что только через осмысление прошлого, через раскаяние (тшуву), но не через репрессивные меры и неуемное мифотворчество можно привести свою страну к процветанию и величию. Невеста, внимательно прислушивающаяся к диалогу между последним выжившим и голосами уже погибших, внемлющая рассказам о праведнике, каждый день проходившем 12 километров, чтобы на рассвете попасть в синагогу, о еврейских детях, живших в местечке, о целом мире, сгинувшем в бездну, от которого почти ничего не осталось, кроме воспоминаний, являет собой образ новой Польши, — она пытается по кусочкам собрать растоптанную память (в заключительных кадрах ее нежные пальцы складывают осколки раздавленного бокала), и лишь она способна преодолеть узконациональную спесь так и не перешедших реку (в итоге паром увозит ее из родных мест). А жених, который так и не смог определиться со своим выбором, исчезает без следа, — удивительно, что и режиссер фильма, Марчин Врона, погиб прежде, чем успел представить творение у себя на родине, в Польше.



Фильм заканчивается тем, что отец невесты — носитель предрассудков, свойственных некоторым представителям своей нации, — считает по-русски, надеясь проснуться после произнесения цифры «десять», а расходящиеся со свадьбы гости встречают похоронную процессию. Страны Европы, и в их числе Польша, «вторая по святости после Израиля», превратились в долины смерти, откуда последовательно выкорчевываются даже и отголоски памяти, и потому они покинуты теми, кому не нужен берег турецкий, чужая земля не нужна. Творец играет с Левиафаном, сосредотачивая ценные фигуры на наиболее важном участке поля. Вы отправляетесь туда, чтобы в нужный момент иметь возможность действовать, а мы здесь, чтобы всего лишь наблюдать, как корабли придут от Киттима, и как они погибнут.



Mirrored from Zhenny Slavecky.

Фарго: очарование зла

— … Или вы можете сесть в свою машину и уехать.

— И почему это вдруг?

— Потому что есть пути, на которые лучше не вставать.

Раньше такие на картах отмечали «Здесь живут драконы».

Теперь не отмечают. Но это не значит, что драконов там нет.

(Диалог Малво и Гримли)

А я вчера досмотрела первый сезон знаменитого сериала «Фарго», — почти не интересуясь зарубежной кинопродукцией, до этого времени о нем ничего не знала, но доверилась вкусам Джорджа Мартина, чьи романы легли в основу «Игры Престолов» (а уж об «Игре Престолов» не слышал только ленивый:)) В одном из своих интервью Мартин «Фарго» очень хвалил, а теперь и я последую его примеру: сериал — по крайней мере, отсмотренный мною сезон — и впрямь замечательный, и, что немаловажно для многих нетерпимых к пропаганде ЛГБТ, в нем ни разу не поднимается эта деликатная тема, посему можете не переживать — пикантных сцен однополой любви вы там не встретите.

Зато в «Фарго» на редкость удачно показана не банальность зла, а его — зла — притягательность, перед которой не всякий может устоять. Большинство из нас…впрочем, буду говорить лишь за себя саму — лично я в ситуации, подобной той, куда попал невезучий Лестер Найгард, не сомневалась бы ни на секунду и устремилась вслед за искусителем, теряя сапоги в сугробах, как писал знаток моральных дилемм Курт Воннегут, и согреваясь в условиях нежарких миннесотских зим своим тайно добродетельным нутром…У зла нет одного конкретного имени; умело используя ложь — свое главное оружие — оно постоянно скрывается за изобилием личин и названий. Нечто аналогичное мы видели и в «Терроре», где мистер Хикки взял имя убитого матроса, чтобы прикинуться им и попасть на корабль; приходится прятаться за выдуманными именами, поскольку на произнесение имени подлинного, отражающего сущность вещи, наложен запрет. В монотеистических религиях мы сталкиваемся с недопустимостью упоминать имена других («чужих») богов, а в сериале апелляция к подлинному имени и к событиям прошлого способна дезавуировать персонажа, заставляя его пойти на крайние меры (что хорошо иллюстрирует сцена в лифте, когда Лорн Малво задает узнавшему его Лестеру коварный вопрос — «Ты действительно этого хочешь?»). Думается, что и Лорн Малво — не есть настоящее имя этого охотника за головами и душами, а правда звучит из уст еврея из Дулута («А вот и правда полезла»), сумевшего отличить свет от тьмы без особых трудностей, как и подобает представителю народа священников.

Еврейская тема, обозначенная несколькими яркими штрихами, органично вплетена в картину, — так, Малво совершенно не сдерживается, позволяя себе антисемитские сентенции  — в отличие от него, я едва ли стану их цитировать, как из соображений корректности, так и во избежание излишнего внимания со стороны органов правопорядка. Но антагонист в «Фарго» демонстрирует удивительную честность, давая характеристику римлянам — народу, подчиненному, согласно представлениям иудейской традиции, злому началу. Должно быть, сам духовный покровитель Рима и тех обществ, которые выращены на соответствующей культуре, не сумел бы представить описания более точного и исчерпывающего, — настолько хорошо этот герой знал свойства тех, от кого он происходил и на чьей стороне выступал. «В царстве животных нет святых», — утверждает Малво, и, если под «святостью» подразумевать, как это принято в еврейской среде, отделенность, выделенность (святое — нечто, что выходит из ряда вон), то становится понятно: у волков, движимых лишь инстинктами, убивающих и пожирающих жертву, не нуждающихся даже в основных заповедях (фундаментальная из которых — категорический запрет на пролитие крови), святого и впрямь нет, есть только завтрак и ужин, а следовательно, никакие нравственные императивы не работают, покуда «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Здесь кроется и ответ на поставленный перед офицером Гримли вопрос — «Почему глаз человека видит больше оттенков зеленого, чем любого другого цвета?», и разгадка проста: наша животная природа никуда не исчезла, и со времен изгнания из Эдема (ок — с момента появления homo sapiens) мы как существа биосоциальные обречены на преодоление своих инстинктивных влечений. Именно волк появляется в окне, когда Малво умирает — умирает на своих условиях, иначе и быть не могло.

Отдельно хочется рассмотреть линию взаимодействия «Лестер-Малво». Неким ключом к пониманию их отношений служит плакат — «Что, если прав ты, а не они?» Несколько в других, хотя и схожих, терминах его трактует Каббала: сама постановка вопроса уже вводит субъекта в ситуацию выбора («Ты, Змей, меня УЖЕ об этом спросил, то есть, я УЖЕ должна сделать выбор между «добром» и «злом», между твоим предложением и повелением Творца!»), а надлежащим ответом на него будет демонстрация обезоруживающей наивности и признание правоты того, кто этот вопрос задал: «Ты, Змей, абсолютно прав, а Вс-вышний — Бесконечен, и Он запретил нам есть с Древа познания, поэтому мы будем слушаться Его, а не тебя!». Выбор иного варианта, как считается, влечет «аварийный сценарий», при отыгрывании которого проблемы нарастают, словно снежный ком, что мы и видим в первом сезоне «Фарго» на примере Лестера Найгарда.


При этом мне осталось неясным: зачем Лестеру понадобилось в конечном итоге бунтовать против своего спасителя? Зачем он, вместо того, чтобы подчиниться Малво (что было бы логично), начал выкобениваться и полностью вышел из-под контроля? Возможно, объяснение состоит в том, что у гениального замысла всегда дурные исполнители, потому что эти исполнители — люди, со всеми их слабостями, недостатками и не подкрепленными чем-либо реальным амбициями. Остается разве что принуждать этих исполнителей действовать из-под палки, а потом их хладнокровно и безжалостно уничтожать (во всех планах Малво, которые до того успешно осуществлялись, так и было). Что ж, придется сказать больше о самой себе, чем о героях сериала: а вдруг все-таки, если делать правильно, удастся не только познать добро и зло, но и даже при этом не умереть («нет, не умрете, но будете как…» — и далее по тексту;))? Однако, если у тебя в подручных такие самодовольные чванливые глупцы, как Лестер Найгард, вознесенные из грязи в князи, но благодаря своим же собственным иллюзиям павшие сперва в темный подвал, а потом и в ледяное озеро, то вариант благополучного достижения целей попросту исключен.

Совершенно разочарована финалом сезона, — на мой взгляд, он бездарно и бесславно слит…Пресная семейная идиллия в конце и вовсе вызывает омерзение. И, хотя в «Фарго» раненный Малво был застрелен туповатым Гасом Гримли, который даже загадку о зеленом цвете смог разгадать лишь благодаря своей чуть более сообразительной супруге, на самом деле сущность, им персонифицируемая, не умирает, — в масштабах нашего короткого земного удела, она живет вечно. Недаром отец Молли заявляет, что «нечто» приходило в Бемиджи еще в 1979-м, а сейчас оно возвращается вновь. Увы, это «нечто», как показывает практика, невозможно убить даже в самом себе. Впрочем, считается, что есть в мире 36 абсолютных праведников, которым удалось осуществить невероятное, но лично мне они ни разу не встречались (хотя в их существование я, безусловно, верю, а также верю в исключения, которые лишь подтверждают правило).

Mirrored from Zhenny Slavecky.

«Террор»: мрак и ужас этого мира

Сколь многое в нашей жизни стали значить технические приспособления, — по историческим меркам еще совсем недавно мы с легкостью обходились без них: назначали заранее встречи и старались на них не опаздывать, поскольку не имели возможности воспользоваться мобильными телефонами и предупредить о задержке; изучали бумажные карты или спрашивали дорогу у прохожих, ведь о картах в смартфоне, которые отображали бы и цель, и наше собственное местонахождение в реальном времени, оставалось только мечтать. Но время шло, технология все активнее преображала жизнь, вскоре став ее неотъемлемой частью. Война с Телеграмом, внесшая коррективы в ставшую такой комфортной действительность и оставившая многих из нас без привычных сервисов Google (или, во всяком случае, значительно затруднившая их использование), на мгновение колыхнула завесу над пропастью, пошатнула хрупкую иллюзию знакомого и удобного мира, а мы, мнившие себя хозяевами положения, внезапно ощутили растерянность, пускай пребывали не в безраздельной власти природной стихии, но хотя бы даже и в городских джунглях.

…Около полутора веков назад подобной зависимости не существовало в принципе; подобно тому, как это происходило у примитивных народов, выживание (и сопутствующие ему ориентирование на местности, отыскание нужных целей) определялось исключительно навыками и умениями самого человека, но и цена ошибки была слишком высока: зачастую на кон ставилась жизнь. Великолепный сериал «Террор», который я закончила смотреть сегодня, в том числе и об этом: о нас, крошечных песчинках, развеянных ветрами по бескрайним ледяным просторам и сгинувших без следа в бездонных водах еще не открытых морей. Два корабля — «Эребус» и «Террор»,  — отправившиеся в арктическую экспедицию на поиски Северо-Западного прохода (к слову, открытого лишь в начале XX века Амундсеном, прошедшим из Атлантического океана в Тихий на яхте «Йоа»), оказываются заблокированными паковыми льдами; люди, еще не ведающие, что они обречены на гибель, собираются переждать зиму, чтобы весной вновь попытать счастья и отыскать проход, однако суда атакует монстр, чья сверхъестественная природа вселяет ужас в моряков…Присутствующий в сериале мистический компонент — это, скорее, дань лавкрафтианским «Хребтам безумия», — потому «Террор» и рекламируется в специфических группах, да и я, не особый ценитель сериалов, именно из-за отсылок к Лавкрафту вообще стала его смотреть.

Кстати, если бы существовали проективные методики, построенные на такого рода сериалах, тест на благонадежность я бы точно не прошла, ибо моими кумирами в них неизменно становятся отъявленные злодеи типа Квиберна в «Игре престолов» или Корнелиуса Хикки в «Терроре». Ну а как тут не поддаться соблазну и не последовать за железной логикой и железной же выдержкой таких героев? Да, порой приходится соглашаться на крайние меры, но выживание, подобно политике, в белых перчатках не делается, а некоторые методы спасения жизни на терпящем бедствие судне, воспетые популярной культурой, и вовсе перешли в разряд само собой разумеющихся:


Хотя, не могу не признать: современные сериалы уж очень часто открывают окна Овертона по табуированным темам наподобие инцеста или каннибализма. Окно дискурса по вопросам альтернативной ориентации давно уже зияет, подобно…впрочем, не стану искушать зрителя, пусть он остается невинным до того момента, как посмотрит хотя бы первую серию 😛

Но кто из персонажей «Террора» внушает мне явное отвращение, так это раздутый от мнимого благородства (на самом деле — от непомерного ЧСВ) капитан Крозье — не лидер, а полное ничтожество, погубившее всех своих людей. Нужно быть полным кретином, чтобы не попытаться обернуть на благо команде невероятное самообладание и прекрасные организаторские способности подчиненного, вместо этого обрекая его — подлинного лидера — на мятеж. Будь у меня выбор в такой ситуации, я бы бежала с Хикки (впрочем, настоящего его имени зрители так и не узнали), в надежде, что ему в конечном итоге удастся победить смерть. Признаюсь честно, в сцене с попыткой взять под контроль туунбака я на это всерьез рассчитывала, хотя по всем законам жанра подобный поворот сюжета исключен (согласно каббалистическому учению, этот принцип лежит в основе творения: парцуф Некудим, демонстрирующий неподчинение и подменяющий своей целью цель высшего — Адама Кадмона — обречен на поражение, и, несмотря на то, что он идет до конца, финал весьма прискорбен: разбиение вдребезги и полная гибель). Видимо, я потому сочувствую мятежникам и обреченным, сопротивляющимся до последнего, что их героическое самопожертвование, не увенчанное достойной наградой, и пресная рутина нового дня, который приходит после, представляются какими-то совершенно неправильными.


Mirrored from Zhenny Slavecky.

Когда табу — вовсе не табу

Уездные обозреватели культурки плохого не посоветуют, ага-ага — прочитав один такой обзор, от нечего делать решила: возьму да отсмотрю, почему бы и нет? Тем более, до очередного сезона «Игры Престолов» — как до Китая пешком, а поразвлечься чем-нибудь охота. И вот, принялась убивать время на первый сезон вышедшего в феврале сериала «Табу». Хорошо, что пока только один сезон снят, а иначе настала бы хана личной жизни свободному времени:))

Несмотря на привычное ворчание, все же хочу отметить, что вполне годную сделали вещицу, хотя и не без ляпов: в кадре то поздняя осень, то потом сразу лето, а про неувязки сюжета я и вовсе молчу — из них, казалось бы, состоит весь сериал…И все равно чем-то цепляет — такая «киплинговская», что ли, атмосфера в нем улавливается, с пикантной примесью верований диких племен с далеких осторовов и романтикой труднодостижимого пока еще Нового Света. Актеры, опять же, неплохие — узнала Талису и Его Воробейшество из уже упомянутой «Игры Престолов» (надо же, как не везет — бедолагу опять взорвали!)). А имя «Джейме» (если вновь обратиться за примерами к «Game of Thrones»), похоже, скоро станет использоваться в кинематографе для прозрачного намека на участника инцестуальных отношений между сиблингами.


С этим, кстати, в христианских государствах, насколько можно судить из сохранившейся информации, было строго: даже седьмая вода на киселе все еще могла считаться родней. Запрет на брак распространялся до седьмой степени родства, а строгий запрет — до четвертой (54-е Правило Трулльского собора). Соответственно, в России тоже не оправдывали этих странностей, даже если речь не шла о кровном родстве — помню, когда-то читала биографию Ленина, где рассказывалось, что его дед по матери, Александр (Израиль) Бланк, овдовев, захотел жениться на сестре своей покойной жены. В иудаизме, кстати, такой поворот сюжета вполне допускается, но вот незадача — Александр Бланк на тот момент давно числился перешедшим в христианство, а сестра его умершей жены, Катерина фон Эссен, была крестной матерью детей своего несостоявшегося супруга (в том числе и Марии — матери Ленина), посему по закону подобный брак — между отцом по плоти и крестной матерью — не допускался. Так Катерина Ивановна и жила при Александре Бланке в качестве, как это ни грустно, сожительницы. Сейчас сожительство тактично облекают эвфемизмом «гражданский брак», хотя гражданская жена — это как раз жена законная, брак с которой в органах ЗАГСа (а тогда — в церкви) был заключен. Что ж поделать — dura lex, sed lex.


А вот другим преступившим табу — г-ну Алоису и г-же Кларе из Австрии — повезло больше: несмотря на то, что законы страны запрещали брак дяди с племянницей (дочерью единокровной сестры), разрешение пожениться было запрошено аж в Риме, и Рим, как ему и полагается, не отказал. Что от этой связи родилось на свет, всем известно.


В то же время, насколько я могу судить, в еврейской традиции женитьба дяди на племяннице вполне допускается (парадокс: а вот племяннику взять в жены тетю запрещено), и тем более разрешена двоюродная сестра — собственно, таковой приходилась Мордехаю «взятая им как дочь» Эстер (пруфлинки: раз и два). Иногда подобные браки признаются не просто допустимыми, но даже желательными, хотя и с оговоркой:


«Мудрецы Талмуда говорят, что человек, женившийся на своей племяннице, наилучшим образом исполняет заповедь. Однако р. Йегуда Гехасид считал, что не стоит следовать этому совету, поэтому в наше время тот, кто хочет жениться на племяннице, должен посоветоваться с авторитетным раввином».


Но, само собой, до уровня Таргариенов из «Игры Престолов», сводящих братьев и сестер, или Джеймса Кезайи Делейни, не опускается ни одна традиция: сестра, будь она полнородной или неполнородной, остается запрещенной. «А как же Авраам?», — тихонько шепчет кто-то из цветущего яблочного сада — «Ведь он сказал Авимелеху о Саре: «Да она и подлинно сестра моя; она дочь отца моего, но не дочь матери моей; и стала моей женою». Вроде бы простой смысл, и нельзя оспаривать, но объяснение все же есть: иногда внуки называются «детьми», поскольку к ним относятся, как к детям — особенно, если отец или мать этих внуков погибли слишком рано. Таким образом, Сара была внучкой Тераха (отца Авраhама) от его погибшего сына Арана, и приходилась Аврааму не сестрой по отцу, а как раз племянницей; такую версию косвенно подтверждает и упоминание в Торе двух дочерей Арана — Милки и Иски (Иска — это Сара, от לסכות — «лискот» — «видеть», поскольку праматерь Сара действительно была провидицей). Нарушивший запрет вступать в близость с сестрой по отцу, как бы странно это ни звучало, нарушает сразу две запрещающие заповеди (вот тут данный вопрос разбирается подробно), но сам запрет касается только евреев. При этом, дабы простой смысл все-таки сохранялся, отмечают, что для Бней Ноах сестра по отцу разрешена, а значит, ничего такого страшного Джеймс Кезайя Делейни не содеял, и зря девушка бросалась с моста в Темзу…Надо было наслаждаться жизнью и дальше, не особенно-то забивая себе голову мыслями о границах дозволенного и запрещенного, — надеюсь, она выживет, и в следующем сезоне нас еще ждет нечто любопытное:))


В завершение процитирую, пожалуй, кое-что из «Структур зла» на вышеозвученную тему — трудно продраться через психоаналитические нагромождения, но в данном конкретном отрывке все кажется предельно ясным:


«В ходе анализа симптомов навязчивых состояний, сравнивая их с чертами табу, Фрейд, между прочим, обнаружил, что запрет-табу сам по себе кажется генетически необоснованным, несмотря на то, что он подкреплен «внутренней необходимостью». Он глубоко запечатлевается в нашей душе, что, однако, приводит не к безоговорочному послушанию, а к сильной амбивалентности эмоций. Это амбивалентное отношение кажется необходимым моментом переживания табу. Уже само существование табу может свидетельствовать о тайном удовольствии от совершения того, на что направлен запрет. Народы, у которых есть табу, «имеют … амбивалентную направленность по отношению к их запретам табу; в бессознательном им больше всего хотелось нарушить их, но они в то же время боятся этого; они потому именно боятся, что желают этого, и страх у них сильнее, чем стремление к наслаждению».

Отсюда мы понимаем, каким образом при экзегетическом исследовании «рассказа о грехопадении» могло сложиться впечатление, что дерево представляет собой нечто подобное табу. Мы видим, что «табуирование» дерева является результатом целого ряда предшествующих защитных механизмов, приводящих, в итоге, к амбивалентной направленности чувств женщины, в душе которой разгорается непримиримая вражда запрета и желания».


З.Ы. Ради потехи решила даже взглянуть, как обстоят у русскоязычной публики дела с Кимбандой, и далеко ли оная публика ушла от козла Симало со жрицей Целестиной, о которых писала уважаемая Китти..Увы — там все еще безблагодатнее и грустнее, чем можно было себе представить (как Валерия Ильинична про секс «только читала», так я про Кимбанду — «только представляла»). В общем, «скучно, девочки»(с)Вождь. Правду говорят — если хочешь изучить некую традицию, определенное направление — изучай по первоисточникам и консультируйся с ее носителями, в противном случае единственное, чего можно удостоиться — это профанации.

З.З.Ы. Если будете качать с Лоста, то ни в коем разе не в mp4 — качество отвратительное. Качайте в mkv, и будет вам счастье.



Mirrored from Zhenny Slavecky.

«Повесть о любви и тьме». Необыкновенное в привычном

За последнюю неделю какое-то прямо огромное множество знакомых (огромное в контексте данной ситуации, конечно) умудрилось пройти гиюр или иным способом связать себя с Израилем. Яшар коах! И в добрый путь.

А вот фильм о том, как народ вновь обретал свою землю, пустовавшую на протяжении двух тысячелетий — «Повесть о любви и тьме»:

kinopoisk.ru

https://vk.com/video-31400776_456239034 ]

Хочу отметить в этом фильме пронзительные, невероятной глубины вставки, заставляющие по-новому взглянуть на вещи, казавшиеся очень простыми.

* Слово «хасух» (חשוך) — лишенный, не имеющий чего-либо; в значении «хасухи йеладим» (חשוכי ילדים) — «бездетный» — действительно, связано со словом «тьма» («хошех», חושך, корень хет-шин-хаф), и схоже по звучанию и написанию со словом «экономить» [так переведено у автора субтитров, а на самом деле употреблено слово שכחה, от «лишкоах», לשכוח — «забывать». Забвение, забывчивость — это уже ближе к сути]. И, возможно, древний смысл этого слова — «отсутствие памяти», «отсутствие детей», отсутствие света».

Память — на иврите «зикарон» (זיכרון), корень зайн-каф-рейш; тот же самый, что и в слове «мужчина» («захар», זכר); суффикс «он» (ון) часто используется в качестве уменьшительно-ласкательного, например, «сус» — конь, «сусон» — жеребенок, лошадка (סוס, סוסון). Отсюда становится понятным, почему заповедь «плодиться и размножаться» (פרו ורבו), как, впрочем, и обязанность вступить в брак, возложена не на женщин, а на мужчин — именно мужчина должен оставить о себе память, произвести на свет детей. Разумеется, есть множество иных толкований, одно из которых связывает рождение потомства с опасностью (женщина может погибнуть в родах), а вменить в обязанность нечто опасное нельзя. Тем не менее, и такой вариант тоже допустим.

** Вспоминать («леhизахер», להיזכר) — это как пытаться соорудить древнее здание из камней его развалин. И камни помнят…
Память похожа на озарение светом того, что прежде было скрыто, покоясь во тьме; усилия по тасканию камней или освещению темных углов предпринимает наша собственная воля. Не сходным ли образом устроен мир? Здесь нас освещает Воля Творца, и лишь потому мы живы; в Шеоле Его Свет отсутствует, и поэтому «не мертвым славить Б-га и не сходящим в тишину могилы».

*** И бездна («теhом», תהום), и пустота («боhу», בוהו), и хаос («тоhу», תוהו), и тьма («хошех», חושך), упомянутая в названии фильма, чем-то незримо связаны, но на ум не приходит ничего, кроме загадочной второй строки из Берейшит — «И земля была хаотична и пуста, и тьма над бездной…» Должно быть, существует нечто б0льшее, с такой силой притягивающее всех любителей смотреть в Бездну. Героиня фильма, стоящая над пропастью, тоже осмелилась туда заглянуть, вот только ничем хорошим для нее это не кончилось.

**** Общий корень — далет-мем — у слов «адам» (אדם, человек), «дам» (דם, кровь), «адом» (אדום, красный) — что, в общем-то, логично. Не вписывается в этот ряд лишь «дмама» (דממה, безмолвие — конечная согласная зачастую удваивается, что и происходит в данном случае) — неясно, почему «безмолвие»?

…Мне отрадно видеть, как возрождается хрупкая жизнь, вырванная из цепких объятий смерти; как робкий цветок изгнания не без труда, но все же укореняется на некогда пустынной земле, и все идет своим чередом.

Mirrored from Zhenny Slavecky.

marsho

Пользователь Форума умных людей рассказал о достижениях Василия Федосова



На Форуме умных людей была опубликована заметка, повествующая о карьерных достижениях Василия Федосова, председателя Новгородской областной Федерации профсоюзов - организации, которая в прошлом году выступала в качестве ответчика в судебном разбирательстве с другим профсоюзным лидером, Сергеем Яном (решение суда в конечном итоге было вынесено в пользу последнего).

Автор заметки на форуме, выступая под ником "Герою слава!", доводит до сведения читателей, будто бы Василий Федосов, в бытность свою служивший командиром воинской части в Новоселицах, а также Захар Ляшук, бывший советник губернатора, ныне возглавляющий комитет Мировых судей Новгородской области, и Александр Федоров - глава Демянского района, незаконно реализовывали горюче-смазочные материалы. В 2011 году в отношении Александра Федорова решался вопрос о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.33 - ч. 3 ст. 327 УК РФ – подстрекательство к использованию заведомо подложного документа, однако какого бы то ни было продолжения эти процессуальные действия не получили.

Не приводя ссылок на источники информации, автор утверждает, что перечисленные выше лица находятся в дружеских отношениях с действующим губернатором области, Сергеем Митиным, а Василий Федосов полностью устраивает его на посту Председателя НОФП, несмотря на скандальную историю с кафе на Кремлевском пляже, в котором осуществлялась торговля пивом. Злополучное кафе, как известно, принадлежало фирме "Концепция КФ", одним из учредителей которой является Василий Федосов.

Помимо "Концепции КФ", профсоюзный лидер выступает также учредителем ряда фирм, практикующих различные виды экономической деятельности: от оказания стоматологической помощи до предоставления услуг по монтажу и ремонту. В числе этих компаний числится также ООО "Крымконсалтинг", осуществляющее деятельность в области права и расположенное в городе Ялта.



Согласно размещенным на Форуме умных людей сведениям, Федосов В.Г. имеет отношение как минимум к десяти организациям, часть из которых - коммерческие. В 2015 году он зарегистрировался еще и в качестве индивидуального предпринимателя.

Не обошлось без традиционных для новгородской медиасферы туманных предположений, не подкрепленных проверенными данными: так, автор в ироничной манере ссылается на недоброжелателей Федосова, ведущих разговоры о том, что председатель НОФП распродал часть профсоюзного имущества (Дворец культуры профсоюзов, Курорт "Старая Русса, Автобаза "Турист" и другие объекты), а вырученные средства - присвоил.

"Но кто ж в гнусные байки поверит", - резюмирует пользователь форума, - "когда всем известно, что Сергей Герасимович лихого человека другом не сделает, и доверием своим высочайше не одарит!"

Нам остается лишь предполагать, согласно своим собственным представлениям об окружающей нас действительности, что из опубликованного в сообщении на Форуме умных людей является правдой, а что - вымыслом. И, конечно, не следует забывать вечную классику:

"Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок".


В сказках и былях пыталась разобраться Евгения Славецкая,
Новгородский портал.
TempleMemory

Милые бранятся

История в картинках о том, как участники группы, по недоразумению именующейся "ГВП Форума умных людей" (ФУЛ - только один, и нет иных), поссорились:

Collapse )

А ведь еще в прошлом году сколько у них было наполеоновских планов - "мои избиратели-летописцы", какие-то пафосные дворовые празднества, велоралли по новгородским колдобинам, вот это все...И такой печальный (хотя и вполне предсказуемый) финал.

Жизнь - боль, и нет ничего благостнее, чем просто сидеть на берегу реки и смотреть, как вниз по течению плывут кирпичи, деревянные, как стекло. Ну, или просто - по пояс деревянные.

З.Ы. Да, кстати, неуважаемый администратор группы госпожи Михайловой, некто Александр Васильев, ограничивший для меня доступ к своей странице: вы, как говорится в известном анекдоте, либо крест снимите, либо трусы наденьте - в смысле, либо поставьте копирайт к фотографии, которая красуется у вас на аватаре, либо вообще эту фотографию удалите, потому что она - моя, и я вам не делегировала прав пользоваться ею без ссылки на первоисточник и без моего согласия. Присваивать контент без спроса, знаете ли, нехорошо.


[Найдите 10 отличий]

"Первый шаг" - в сторону от "современного искусства"

Перетренировалась я сегодня в качалке, хотя занималась всего 45 минут. Затем, схватив в охапку вещи, я рысью поскакала в Центр "Диалог", где, как обещалось, должен был проходить фестиваль фильмов "Первый шаг" - точнее, его открытие.



Я практически не опоздала: фестиваль только-только начался. Народу в зале было прилично, со сцены выступали ведущие, попеременно приглашая того или иного деятеля культуры и объявляя, что главным меценатом действа, как оказалось, был даже не Сумароков, а ВРИО губернатора Митин. Сам ВРИО губернатора, правда, своим присутствием центр "Диалог" не облагодетельствовал.



Затем свет погас и пришел черед, собственно, анимации. Не успели зрители толком осознать, что им показывают, как в зал ворвалась сумасшедшая бабка, причитая - "Как? Я уже опоздала? А люди-то тут есть?", начала пробираться по коридору, едва не падая на пол...Ведущие включили фонарь, помогли бабке сесть....и только тогда, конец, воцарилась вожделенная тишина.



Впрочем, тут я в полной мере ощутила, что современное искусство - это гной и блевотина(с)Плуцер-Сарно не для меня: уж очень тягостное впечатление произвело показываемое на экране. Череда согбенных...гвоздей (фильм так и назывался - "Гвозди"), под заупокойную музыку перемещающихся по экрану в режиме randomize (по крайней мере, я никакой закономерности и, тем более, эстетики, в их перемещении не уловила), фоном же этому своеобразному вИденью мира служил красный треугольник...Что хотел сказать автор, мне осталось неведомо - вспомнился разве что известный постперестроечный слоган: "Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей", да еще повествование одного из очевидцев, присутствовавшего на подобном же показе фильмов современного искусства.

Он рассказывал, что некий начинающий аниматор решил повторить замедленную съемку падающей капли воды, разбивающейся о ровную поверхность - и, дабы не прослыть плагиатором, объектом съемки он выбрал...пардон, кусок фекалий, который в течении 6 минут испытывал на себе действие закона всемирного тяготения на глазах у зрителей, а в финале смачно растекся по асфальту, доставив, должно быть, неимоверное удовольствие публике...

...Подхватив манатки, я лихо убралась из зала восвояси спустя всего пару минут. У входа скучился новгородский бомонд, отдельные представители которого с удовольствием пожирали апельсины.



Немного постояв, я ретировалась. Знаете, где я такое "современное искусство" видала? Вот-вот.