Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)






Каждый человек имеет право на свободу убеждений и свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

(Статья 19 Всеобщей декларации прав человека)

promo nibaal декабрь 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…

«Бог моей весны» и его кортик

Увидела в ленте — «Потомки нациста против автора попаданцев: на российского писателя подали в суд»
Скажите на милость: какой смысл это делать? Если денег хотят, то все равно ничего не взыщут — в РФ запредельная нищета, на фоне которой даже живущий в берлинских трущобах сирийский бешенец кажется лидийским царем Крезом:))
А, вот еще вспомнила, истцам может пригодиться: когда я была совсем юной, но уже весьма испорченной, то наткнулась (не спрашивайте, как:)) на эпическое произведение, посвященное любви этого партайгеноссе к вовсе даже не противоположному полу. Сей опус магнум содержал подробные и донельзя физиологичные зарисовки буйных восторгов однополой любви, и в ту пору это настолько меня возмутило, что я не поленилась написать автору пространную эпистолу, в которой потребовала немедленно прекратить поганить память светлого арийского гения, «бога моей весны», Бальдура фон Шираха. Автор, не мудрствуя лукаво, излил потоки этого праведного гнева на администрируемый им заднеприводной форум, без моего согласия разместив там адресованное ему письмо, и мужеложцы дружно надо мною поржали. Теперь я и сама ржу:)) Если до наследников обергруппенфюрера довести сведения об этой книжке, они, глядишь, еще один иск замастрячат:))
З.Ы. Ссылок не дам — нынче это запрещено законом, но ежели кому шибко невмоготу, гуглить по уже упомянутым keywords — «бог моей весны». Впрочем, в этом контексте название романа про попаданца — «Кортик фон Шираха» — тоже звучит многообещающе 😀 Почитать на досуге, что ли?





«Любовь и смерть, добро и зло»: некоторые рассуждения о самой популярной религии

«…Потому я оставлю тебя, Шоламифь,
Что увидел в любви отражение смерти…»

В данный момент нижеприведенные рассуждения, определенно, являются актуальными.
В Торе (Пятикнижии Моисеевом) слово «любовь» (אהבה) встречается единожды — это нетрудно проверить, пройдя по ссылке и убедившись в сем факте. В Книге Шмот (34:6) фигурирует выражение «ורב חסד ואמת» («великий в любви и верности»), широко распространенное в молитвенной практике, но «Хесед» (חסד), одноименное со сфирой в правой линии Древа Жизни — означает не «любовь», а «милость», причем важны оттенки смысла: семантически «Хесед» не есть полный эквивалент «милости», точно так же, как, например, «святой» — не прямой аналог ивритского קודש («отделенный», «особый», «выходящий из ряда»); таким образом «рав Хесед» в данном отрывке — это «многомилостливый». В Книге Берейшит (43:30) используется термин «רחמיו» (от רחמים — «милосердие», «сострадание»); качество «Рахамим» соответствует сфире Тиферет на Древе Жизни, это самая его сердцевина. Наконец, в Книге Дварим (7:8) действительно упоминается любовь в своем исконном виде — «מאהבת ה’ אתכם», «ради любви Б-га к вам», и на этом все — достаточно и одного слова. Если оценивать этот факт с гностической точки зрения, следует признать: в Кеноме любовь доступна только в качестве урезанной «демо-версии» ее прототипа, и лишь благодаря тому, что она присутствует во внешних сферах. При этом совершенно естественно, что, материализуясь, она, увы, превращается лишь в жалкое подобие оригинала, и из любви может действовать только Б-г, но не люди. В НЗ попытались «пофиксить баг»: там о любви авторы вспоминают неоднократно, да только что с того…
…Считается, что недопустимо служение одновременно Б-гу и Мамоне, причем под последним понимается привязанность к материальным ценностям, а ведь адепты второй по хронологии религии откровения, за вычетом ополоумевших постсоветских ГБшников в рясах, по крайней мере номинально приветствуют культ и практику монашества (также это находит свое отражение в ряде принципов, наподобие общеизвестного: «легче верблюду пройти через игольное ушко, нежели богатому попасть в рай»). Между тем, в иудейской традиции нет такого презрения к материальным ценностям, если они расходуются на благую цель — например, на финансирование изучающих Тору, и способствуют исправлению мира. «Бедный — все равно, что мертвый» — заявляют мудрецы, тем самым предостерегая от уклонения в крайности, и в таком свете бедность вплоть до нищеты выглядит как стремление к нежизни — не к Мамоне даже (скорее, от него), а именно от жизни, от сущего к небытию. Сказанное находит также свое подтверждение в словах Галковского, которые выводил «новый Израиль» от античной касты могильщиков. Странный какой-то набор признаков получается: любовь и небытие; даже если не прямо противоположны, то уж явно несовместимы, и как же тогда сочетаются? Можно попытаться объяснить, задействуя, опять же гностическую версию: тот, кто побуждает стремиться к небытию, является посланником иных миров (миров Хаоса), цель которого — повергнуть демиургический мир и принести существам (тем из них, которые «пневматики») освобождение от страданий. Если вспомнить, что Рим, которому наиболее распространенная мировая религия во многом обязана своей всемирной популярностью, воспринимается в качестве «преемника Эдома» (Эдомом назван такой персонаж Торы, как Эсав), то все становится на свои места: эта вера соответствует Эсаву и, как следствие, его покровителю тоже, а вышеназванная диада как раз образует собой differentia specifica указанного существа. И отсюда же — кажущееся противоречие между борьбой за ценности этого мира (Эсав, который предпочел мир материи миру будущему) и абсолютным к ним презрением (какое дело смерти до того, что смертно, особенно после того, как неминуемое свершилось?)
Очень соблазнительно было бы переключиться и на центральную тему дня (попирание смертью смерти), но я опасаюсь, что слишком уж углубляюсь на заповедную территорию, где меня могут сцапать, пришив еще и ст. 148 УК РФ в дополнение к уже имеющейся 282-й.




О «перекосах» свободы воли — пространные рассуждения


«Мир — твоё представленье. Наглость — второе счастье.
Чтоб твоя жизнь не делалась без твоего участья —
Умей играть в эти игры. Ответственность брать на себя.
Видеть во всём возможности. Не быкуя, но не скорбя».
(с) Юдик Шерман

На провинциальном форуме зашла речь о травмах бедра, и в этой связи вспомнила про борьбу Яакова и ангела Эсава, восстановив ход рассуждений по главе «Ваишлах», а заодно свела в одну кучу доселе разрозненную картину мира:


  1. Ладно, мы — не те, у кого «есть все», а те, у кого «есть много» (евпочя) — не понимаем, что беспрестанно гоняемся за пылью, на которой восседает наш уничтожитель (он же — покровитель). Не осознаем, что вскоре, веков этак через сорок (если считать с момента битвы) воссияет, наконец, свет Истины, и тогда настанет конец долгой ночи, которая темна и полна ужасов. Но с нас и спрос какой? Зверушки — они зверушки и есть, вот и пущай живут как хотят («и ел, и пил, и встал, и вышел вон»). Но ведь тот, кто зверушек прикармливает, а потом на них охотится, должен чего-то понимать, наверное? Он ведь не тупой — во всяком случае, уж точно поумнее меня. Ему зачем такой глупостью заниматься, отстаивать в борьбе заведомо провальную позицию и сугубо бессмысленные занятия практиковать? Ему-то как раз хорошо известно, как все на самом деле устроено, «что было, что будет» etc.

  2. Примем за правильный тот ответ, который в традиции — «работа такая». «Наша служба и опасна, и трудна», «делай что должен, и будь что будет» — все по канону. Ответственная миссия, в общем, возложенная небесной канцелярией на самого способного ее сотрудника: ловить зверушек в силки греха. Поэтому, коль скоро нет собственного выбора у таких существ, то и поступает, как приказано. Получается, с него, на самом деле, тот же спрос, что и с пушной дичи.

  3. Но тогда подобный поворот вызывает дальнейшие вполне закономерные вопросы. Например, самый очевидный из них: а в чем принципиальный интерес в умножении столь странных сущностей, одни из которых принуждены совершать глупости (дух глупости же, да? А еще — «царь старый и глупый»), а другие — на эти глупости покупаться? Ответ тоже элементарен до банальности: свобода воли. Тут начинается самое интересное — сия занимательная тема во все времена порождала прелюбопытнейшие умозаключения, в том числе на предмет парадокса всемогущества («Может ли Творец создать камень, который сам не поднимет? Может и уже создал — свободу воли»). В общем, если поразмыслить, то невозможно отделаться от ощущения некой странности: что-то со свободой воли не так, какая-то она…декоративная, что ли, а сам механизм — чрезмерно груб и не отлажен.

  4. В чем же странность? Если, находясь посередине пути, мы можем направиться в одну сторону (на юг) или в другую (на север), и этот выбор при прочих равных условиях никак не детерминирован, то в данном случае нас с самого начала не просто поставили ближе к северу, сократив тем самым расстояние и при этом уверяя, что выбор все же свободен и не предопределен, но еще и окончательно «добивают» погодными условиями: то валящий с ног ветер налетит, то тропа, ведущая на юг, оказывается залитой мерзкой хлябью, то еще какие камушки мешают бедному Ванюшке. Проще говоря, силы, влекущие на север, проявляют недюжинное старание ради того, чтобы выбор путешественника был сделан в их пользу, тогда как их противоположность блаженно бездействует. Согласно Филону Александрийскому, «сама свобода воли не свободна. Выбор добра и зла зависит не только от желания человека, но связан с определенной наследственностью, условиями жизни и воспитанием». Хотя, конечно же, не в воспитании дело и не в условиях жизни, просто дорога на север действительно всегда короче и проще, это эмпирический факт, проверенный и неоспоримый. Своя рубашка ближе к телу, эгоизм неизбывен и сопровождает нас от колыбели до могилы.
    Отчего же «свобода выбора» такая перекошенная? Почему свобода воли такая неравноценная, а зло старается больше добра, которое печеньками отнюдь не манит? Кто сместил центр тяжести и зачем? По факту, получается не «свобода» и не «воли», а «предопределение обреченности», а сам процесс — марш обреченных. Почему разработчик не поковырялся в настройках и не выровнял баланс, или же при недостаточности настроек не выпустил новый релиз реальности, где устранил бы этот баг? Сейчас, насколько я поняла, проблема фиксится как-то криво: в ходе первых трех траев бедолага привычно ковыляет в известном направлении, стабильно доходя до финиша, а на четвертой итерации ему эта возможность блокируется (путь на север завалило), и теперь волей-неволей придется поворотить в другую сторону, тем самым успокаивая создателя этой увлекательной игры тем, что худо-бедно, не мытьем так катаньем, его воля была исполнена.

  5. От предыдущего вопроса можно пойти глубже: коль скоро Другая Сторона — искусственно созданный конструкт, существование которого оправдывается исключительно необходимостью предоставить творениям свободу воли, то ей как более «слабому» «противнику» (все в кавычках, поскольку формулировка чрезмерно условная) дается фора в виде этой самой изначальной неравноценности выбора, которая предполагает в т.ч. и возможность воздействовать на субъекта воли, склоняя оного посредством искушения к принятию неверного решения. Получается, подчиненный давит боссу на жалость, — мол, «мы в неравных условиях, так что мне положены преференции», и начальник словно бы поддается на эти уговоры? Причем, зачастую происходящее выглядит так, будто не просто поддается, а вполне конкретно ведется на поводу у сил Другой Стороны, как в случае с Иовом, который хорошо себя контролировал, потому и назван — «удаляющимся от зла» (סר מרע), но все равно был подвергнут дополнительным испытаниям. А страдают потом от этого попущения и праведники вроде Иова, и прочие живые существа из числа «не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота». Разве разумен такой подход, разве он оправдан? Крайне сомнительно, а с этической точки зрения — и вовсе отвратно. Поэтому возникают заключительные вопросы, очень гностические: «А не потому ли этот подход принят, что по-другому сделать невозможно? А если эта фора дается не из жалости к «северянину» (צפוני), не по скудоумию или алогичности творящего начала и не ради того, чтобы выровнять шансы на выбор человеком альтернативы? Вдруг у разработчика(уровень: бог:)) попросту отсутствует опция «обеспечить человеку поистине равноценный выбор»? И, если действительно так, то почему?» На данном этапе велик соблазн отринуть иерархичность и предположить, что «игроки» находятся не в отношениях подчиненности, а взаимодействуют в совсем ином формате, но это равносильно впадению в ересь «двух властей на небе», которую исповедовал Элиша бен Абуйя, так что, видимо, дальнейшие рассуждения придется оборвать.

Особенности творения Света и Тьмы в иудейской космогонии

Мне туда совсем никак нельзя, и все же подойду к подножию Mount Seir и маленький кусочек откаменчу, ибо наличествует фактологическая ошибка по принципиальному вопросу.

«В Быт.1:2 сказано: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною [ThHVM], и Дух Божий носился над водою». Отметим важный момент: о сотворении воды Богом не говорится, следовательно, под «водой» здесь имеет смысл понимать нетварный океан предначальной Техом [ThHVM], которая упоминается в этом стихе»
[Далее не цитирую — следом идут все прочие рассуждения про формы, которые извлекались из изначального материала, сохранившего в себе черты этих форм подобно тому, как бумага сохраняет очертания вырезанной из нее фигурки]

Можно рассмотреть другой танахический отрывок (Йешаяhу 45:7), который в чуть измененном виде произносится также в утренних благословениях (Биркот hа-Шахар):
יוֹצֵר אוֹר וּבוֹרֵא חֹשֶׁךְ, עֹשֶׂה שָׁלוֹם וּבוֹרֵא רָע
[Буквально: «Формирую свет и творю тьму, делаю мир и творю зло»; в Биркот hа-Шахар меняется заключительная часть: «Формирующий свет и творящий тьму, делающий мир и творящий все»]

Употребление глагола с корнем «йуд»-«цади»-«рейш» (йоцер), имеющего семантическое значение — «формировать» (отсюда, кстати, мир форм, «Йецира»), показывает, что до Творения уже существовал Свет, — точнее, Светом был сам Источник, внутри себя ограничивший свободное пространство путем цимцума и запустивший в нем описываемый главой Берейшит процесс. Из этого Предвечного Света был сформирован (через ограничение формы) привычный нам свет как явление, тогда как тьме сопуствует глагол לברוא (творить что-то из ничего), — следовательно, ничего похожего на тьму изначально не существовало, и в ходе творения она не «вырезана» из чего бы то ни было, не выделена с помощью изменения формы из уже имеющегося «материала», а волей Творца появилась в качестве совершенно нового феномена, целью которого стало обеспечить созданиям возможность полноценного выбора. Рассматривая следующую пару понятий, убеждаемся в том, что и зло сотворено тем же способом, что и тьма, и тогда рассуждения о «рудиментарных осколках Пустоты, стремящихся вернуться в изначальное состояние» и «сыне, что древнее своего отца» выглядят лишенными смысла в контексте этих азов иудейской космогонии: постулируется, что в Источнике нет тьмы и нет зла, а у «сына» отсутствует достаточно развитый интерфейс, чтобы обыграть «отца» в этой игре:))
К слову, Бина, которую автор «пробует» на роль прародительницы тех самых «зловредных эманаций», и чью характеристику («Великое Море») ассоциирует с «нетварным океаном предвечной Бездны», — это лишь условный третий импульс воли, направленный на редукцию непрерывно умножаемых Хохмой вариантов решения стоящей перед Творцом задачи. К тому же, известно, что две высшие сфирот — Хохма и Бина — амбивалентны: Хохма включена в Бину и наоборот, в чем можно убедиться через анализ т.н. «наполнений» (מילוי). Значит, если говорить о корнях зла, то проявиться они должны были еще до Бины, — в частности, в Хохме. Правда, когда оппонент немного поучит Зоhар, встретит там термин «Буцина де-Кардинута» (בוצינא דקרדנותא) и убедится, прочтя комментарий Хаима Виталя, что еще в Эйн Соф она была предтечей неисправленного желания и источником Суда, он еще долго сможет выкручиваться, невзирая на не самую удобную для этого позицию:))

Главы «Ваишлах» и «Бешалах» — параллели


На этой неделе читается глава Ваишлах (וישלח), которую мудрецы древности из-за особенностей ее содержания изучали накануне аудиенции у нееврейского правителя. Она также учит тому, что у злого начала много (по крайней мере, семь) имен, и побеждающий его во всех ипостасях — праведник, перед которым оно склоняется и дает благословение. Я подумала, что должны быть параллели между этой недельной главой и главой «Бешалах» (בשלח), хотя бы в силу совпадения корней, и определенную параллель увидела, читая афтару к главе «Бешалах», которой являются отрывки из четвертой и пятой глав книги Шофтим. Если прочесть не только 4 и 5 главы, но и перейти далее к шестой, то можно отметить повествование о том, как Гедеон громил мидьянитян, и что предшествовало его ратным подвигам. Там есть упоминание о встрече Гедеона с ангелом [כב-כג:ו]:

וַיַּרְא גִּדְעוֹן, כִּי-מַלְאַךְ יְהוָה הוּא; וַיֹּאמֶר גִּדְעוֹן, אֲהָהּ אֲדֹנָי יְהוִה—כִּי-עַל-כֵּן רָאִיתִי מַלְאַךְ יְהוָה, פָּנִים אֶל-פָּנִים. וַיֹּאמֶר לוֹ יְהוָה שָׁלוֹם לְךָ, אַל-תִּירָא: לֹא, תָּמוּת
[И увидел Гедеон, что это Ангел Господень, и сказал Гедеон: увы мне, Владыка Господи! потому что я видел Ангела Господня лицом к лицу.
Господь сказал ему: мир тебе, не бойся, не умрешь]

Первый пасук удивительным образом напоминает произошедшее с Яаковом, разве что в этих отрывках фигурируют разные Имена: в одном случае это Тетграграмматон (и прямое указание, что к герою явился ангел), соответствующий категории «Хесед», а в другом — связанное с категорией Гвура Имя Элоhим. Причем простой текст не уточняет ангельской принадлежности сражавшегося с праотцом, эти разъяснения содержатся лишь в Устной Торе, тогда как источник скуп на подробности, что представляло немалую сложность для разного рода христианских толкователей, которые здесь неизменно терялись в догадках:

וַיִּקְרָא יַעֲקֹב שֵׁם הַמָּקוֹם פְּנִיאֵל כִּי-רָאִיתִי אֱלֹהִים פָּנִים אֶל-פָּנִים וַתִּנָּצֵל נַפְשִׁי
[Яаков назвал это место Пнуэль [Лицо Бога], ибо [сказал]: “Я видел [ангела] Божьего лицом к лицу и остался в живых”]

По случайному стечению обстоятельств на этой неделе посмотрела фильм «Меч Гедеона», но он меня что-то не впечатлил — среднего качества шпионская драма, ничего особенного из себя не представляющая. Хотя, быть может, кому-то придется по вкусу:




Collapse )

Латынина о Ешу

Домучила, наконец, Латынину — суть сказанного ею сводится к тому, что в Иудее времён Второго Храма существовала, помимо саддукеев, фарисеев и мирных ессеев, так называемая “четвёртая секта”, представители которой, также будучи кумранитами, отличались радикальным образом мыслей и соответствующими же действиями. Между тем, Ешу был не только членом этой секты, но берём выше: её руководителем. В отличие от типичных назореев (термин из Торы; назорей давал определённые обеты), Ешу и вино пил, и от мяса вроде как не отказывался, разве что с женщинами не водился и не брал в руки денег (в книге подробно расписывается, почему). Впрочем, презренный металл ему был и не нужен: в стране существовала законспирированная сеть подпольных ячеек, готовая завсегда предоставить лидеру и стол, и дом (и даже осла для входа в Йерушалаим) абсолютно безвозмездно, то есть даром. Какая-то из подобных ячеек обеспечивает Ешу и его ученикам и комнату для проведения Тайной Вечери, ввиду изгнания вышеозначенных из Храма после того, как поначалу удачное восстание было разгромлено войсками Пилата, — и там, в этой укромной горнице проводится трапеза, кардинальным образом отличающаяся от стандартного Седер Песах (в норме Седер Песах устраивают с мясом агнца, которого никто, само собой, не резал и не жарил, ибо было не до того). Отсюда и вполне логичный призыв “продать одежду и купить мечи”, исполнение которого было жизненной необходимостью для скрывавшихся в предместье мятежников, планы которых потерпели поражение. А для противоположной стороны очень кстати оказался предатель: кто, как не выходец из среды бунтовщиков, мог еще указать актуальное местонахождение самого “прельстителя” (официальная юридическая формулировка того времени) и “гоэса” (колдуна), а также его самых преданных, пардон за каламбур, приспешников?
Мне одно неясно здесь: если планы Ешу по борьбе с римским владычеством лежали целиком и полностью в русле устремлений всего народа Иудеи, включая иудейскую элиту, и политическое освобождение от гнета оккупантов было делом первостепенной важности, откуда берет свое начало столь осуждающее отношение этой элиты к лидеру восстания, проявившееся на суде и в дальнейшем? Оно коренится в том, что захват Храма радикалами поколебал финансовую устойчивость сильных мира того из числа храмовой аристократии (там подробно описывается, в чем это выражалось)? Или в том, что восстание провалилось? Почему радикалов клеймили и те, из чьей среды они выделились, вместо того, чтобы их поддержать в борьбе против римлян? Если предположения Латыниной имеют под собой хотя бы малейшие основания, то ответ таков: речь идет об обычной, рутиннейшей внутривидовой борьбе, которая, как известно, наиболее жестокая и суровая, а в качестве примеров таковой среди последующих авраамических религий можно привести отношения двух новообразованных ветвей после Великой схизмы; после раскола на шиитов и суннитов в результате борьбы за политическую власть. Трудно спорить с тем, что раннее христианство являло собой плоть от плоти иудаизма (вот в Амиду и пришлось вводить проклятие т.н. “миним”, чтобы от них окончательно отмежеваться), а происходящие расколы везде и всегда сопровождаются анафемами, херемами и такфирами — так уж повелось исторически. По мере размежевания и дальнейшей самостоятельной эволюции возникших направлений конкретные поводы для раздрая (будь это “ересь Двух Властей на Небе”, концепция филиокве или что бы то ни было еще) забываются и замыливаются, уже не представляя особого интереса ни для кого, кроме отдельных исследователей, и остаётся просто глухая неприязнь, сохраняемая “по вере отцов”.
З.Ы. Хотелось бы верить, что пресловутого “оскорбления чувств верующих” в этом посте усмотрено не будет.
З.З.Ы. Если все так, как она пишет — каким образом римские войска в тот судьбоносный Песах проникли в Храм, коль скоро язычникам категорически нельзя заходить за сорэг, даже ради того, чтобы выбить повстанцев? Или “контртеррористическая операция” все списала, а сами они не боялись, руководствуясь принципом — “Б-г не выдаст, свинья не съест”? Что и говорить, смелые были ребята у Понтия Пилата.

Взгляд в Бездну

Какая-то запоздавшая на десять с гаком лет мурзилка зарядила состоящий из копипасты камент к моему посту в неком сообществе, и мне пришло уведомление о том, что камент следует раскрыть. Я, еще не ведая, что это за коммьюнити, прошла по ссылке и…с трудом смогла прочитать сам пост, поскольку этому воспрепятствовала рука, неподвижно застывшая в фейспальме. Прошло немало времени, прежде чем удалось пробиться per aspera ad astra и с ужасом осознать, какая бездна ахинеи открылась предо мною…В итоге резюмировала, дабы закрыть гештальт.


  1. Плиштим — не арии, и высший класс их («князья», которые стояли выше духовенства) — тоже не арии, что бы ни полагал на сей счет Гюнтер. Их происхождение выводится от Мицраим (египтян) через переселенцев на Крит (кафторим), которые, в свою очередь, вторглись на побережье Эрец Исраэль, будучи вытесненными греками (яваним). Подтверждением торанической версии происхождения плиштим могут служить данные археологических раскопок в Ашдоде, Экроне, Тель Касиле, которые позволили выявить существенное влияние крито-микенской культуры. Арии, в свою очередь — это потомки Йефета (каждое его порождение соответствует определенному индоевропейскому народу).

  2. «Существа, принимающие подношения деградировавших рас» — это телега, установленная впереди лошади и причина, перепутанная со следствием. На первом месте — корень деградации (авода зара, чужая работа), и только потом начинается падение носителей мировоззрения, принявших и разделивших его.

  3. Библейские источники следует воспринимать и буквально, и аллегорически, коль скоро уровней толкования хватает для любителей поизощряться.

  4. «Пантеон» не столько семитский (в т.ч. арабский), сколько в целом ближневосточный, где Кулулу, как и Дагон — это боги водной стихии, которые через соответствующий символизм могут быть проассоциированы с парцуфами Атик Йомин/Арих Анпин как первыми, реинтегрированными после погружения мира в хаос в результате разбиения сосудов. В свою очередь, «Иегова» — это просто несуразный набор букв, и странно, что я его вообще употребляла, не додумавшись до чего-то более аутентичного. Зато понятно, почему в цитируемом тексте Лавкрафт устами одного из героев припомнил Сатану — поскольку речь идет об Иной Стороне, вполне логично, что интегральной ее частью являются и иные боги (иной бог).

  5. «Богоборчество», «восстание» и «прометеевско-люциферианский путь» суть игрища инфантильных дебилов (коими, собственно, мы в бытность свою и являлись). Чем-то иным оно становится на двух путях: гностическом («Есть Сын, который древнее своего Отца, узурпировавшего власть») и рационально-материалистическом («Люби себя, чихай на всех; хозяин все даст мне в этом мире, а будущий мир — кушайте его сами»). В пределе они смыкаются (תאומיאל), но и тот, и другой, скажем так — не для слабых. Sanity is for the weak и, при всем уважении к профессионалам своего дела, я — за sanity.

Nota bene: забавно — как бы ни росла, твой враг всегда растет вместе с тобой. Иногда даже думаешь — а надо ли вообще расти, если это не гонка на опережение и если там, куда добираешься, противостоять ему гораздо-гораздо труднее, а цена ошибки — выше?

Параллель между Десятью речениями и благословением Ицхака

На одном из своих семинаров Гитик предложил параллель между Десятью речениями и благословением, которое Ицхак дает Яакову. Общая идея: Десять речений представляют собой спецификацию, постепенное сужение, иначе — воплощение замысла в материи (поэтому речений десять, подобно десяти сфирот, Древо которых иллюстрирует воплощение б-жественного замысла). Это сопоставление представлено в таблице на фото ниже; также я его приведу и в текстовом виде:

1. Сфира Кетер.
Десять речений: «Я — Г-сподь, твой Б-г, Который вывел тебя из земли египетской, из дома рабства».
Благословение Ицхака: «Пусть пошлет тебе Б-г…»

2. Сфира Хохма.
Десять речений: «Пусть не будет у тебя других богов передо Мной».
Благословение Ицхака: «небесную росу…»
Здесь уже присутствует уточнение, конкретика: роса обернется на земле изобилием.

3. Сфира Бина.
Десять речений: «Не произноси попусту Имя Г-спода, твоего Б-га…»
Благословение Ицхака: «…и плодородную землю…»

4. Сфира Хесед.
Десять речений: «Помни субботний день и освящай его» (Шабат)
Благословение Ицхака: «…изобилие хлеба…»
Мы видим переход на уровень практического применения (семь нижних сфирот), то есть, теперь говорится непосредственно о том, как пользоваться благами. Шабат — день вечности, по ощущениям он не кончается, как не кончаются и запасы зерна в закромах.

5. Сфира Гвура.
Десять речений: «Чти отца и мать, чтобы продлились твои дни на земле»
Благословение Ицхака: «…и молодого вина».
Поскольку я вообще трепетно отношусь к этой сфире, тут немного остановлюсь и кое-что добавлю к сказанному Гитиком. Он, собственно, отметил следующее: уважение отца и матери относится к продлению традиции в будущее, в то время как часть благословения Ицхака, которая ставится в соответствие Гвуре, связывается с качеством самообладания, определенной сдержанности, границ эмоциональной близости («вошло вино — вышла тайна»). Согласно «Пардес Римоним», от хороших гвурот, находящихся с левой стороны, исходят богатство и почет. А с кем не следует допускать эмоциональной близости (и, соответственно, с кем не следует пить)? Поскольку прямую цитату давать было бы не вполне осмотрительно с моей стороны, сформулирую это так — нельзя с тем, кто в Б-га не верит и заповедей Его не соблюдает. Ну, вы поняли.

6. Сфира Тиферет.
Десять речений: «Не убивай».
Благословение Ицхака: «Пусть народы служат тебе…»
Скорее, тут речь идет не о народах в привычном нам понимании, а о цивилизациях (70 штук всего), которые, как известно, рано или поздно гибнут (где теперь те египтяне или, допустим, эллины?). Нация — это сужение цивилизации, в каждой цивилизации наций много.

7. Сфира Нецах.
Десять речений: «Не прелюбодействуй».
Благословение Ицхака: «…пусть поклоняются тебе племена!»
Племена — это нации.

8. Сфира hОд.
Десять речений: «Не кради».
Благословение Ицхака: «Ты станешь господином над своими братьями…»
Братьями тут названы Ишмаэль и сыновья Ктуры (цивилизации Дальнего Востока, намек на экономические отношения).

9. Сфира Йесод.
Десять речений: «Не давай ложных свидетельств о своем ближнем»
Благословение Ицхака: «поклонятся тебе сыновья твоей матери».
Кроме Яакова, единственный сын Ривки — Эсав (олицетворяет христианскую цивилизацию).

10. Сфира Малхут, результат.
Десять речений: «Не пожелай [присвоить] ни дом ближнего, ни жену ближнего, ни его раба, ни его рабыню, ни его быка, ни его осла ничего [из того], что принадлежит ближнему твоему».
Благословение Ицхака: «Проклинающий тебя проклят, а благословляющий тебя — благословен!»
Благословение Ицхака исправляет промах Первого человека, а параллель с Десятью речениями позволяет понять ход человеческой истории.



Михаэль Гитик о работе внешней и внутренней

«Прошлое, настоящее и будущее — одно и то же. В этом смысле время похоже на дорогу: она не исчезает после того, как мы прошли по ней, и не возникает сию секунду, открываясь за поворотом», — так характеризовал Роберто Орос ди Бартини одну из наиболее загадочных субстанций, чья природа остается для человечества тайной за семью печатями. Представляется, что «дорога» одинакова для всех нас, но иные оставили позади отрезок пути гораздо протяженнее, нежели более юные их современники, и сам процесс движения, прохождения некоторого «расстояния» меняет нас, что созвучно талмудическому пониманию времени: «Вы говорите — время идет. Безумцы, это вы проходите!» Можно для наглядности вообразить: в пору наших детства и молодости мы движемся по тропе, петляющей среди цветущих полей и зеленеющих лесов, наслаждаемся пением птиц и чудесными ароматами весны, которая кажется вечной, но постепенно картина меняется: буйное великолепие природы уступает место увяданию и запустению, окрестные виды становятся все угрюмее и безрадостнее, да и погода начинает тяготить нас, причиняя неудобства; теперь климат пугает суровостью, идти становится тяжелее, мы уже не ощущаем прежней беззаботности и все чаще пребываем в дурном расположении духа.

Безусловно, есть множество ухищрений, обещающих если не возврат в благословенную обитель вечной весны, дабы обосноваться там надолго, так хотя бы замедление этого непростого путешествия, — одной из типичнейших уловок является т.н. печать (или средство) Макропулоса от любителя давать советы «без греха и вреда для кармы» (ссылку не даю ввиду одиозности ресурса, где это выложено, так что желающие отыщут сами) — по сути, вырезается кусок пути из прошлого и перекидывается вперед, как бы «втискивается» в будущее, чтобы высвободить ресурс, заключенный в пройденном этапе. Полагаю, эти методы могут быть проассоциированы с практиками Бильама, верившего в Творца (все-таки он считается пророком уровня Моше, хотя и посланным к неевреям), но считавшего возможным обман Вс-вышнего посредством встраивания в канву мироздания малюсенькой, совершенно незначительной детальки, не влекущего вроде бы никаких особых последствий нюанса: еврейская традиция на сей счет утверждает, что Бильам умел определить тот единственный момент, когда Б-г гневается, и хотел использовать этот миг, чтобы проклясть евреев, поскольку был уверен, что проклятия, произнесенные в подходящее время, непременно возымеют свое действие. Другая характеристика Бильама как персонажа, внимательного к деталям, но отказывающего в этом праве Б-гу, еще любопытнее; саркастически говоря: «Б-г считает семя Израиля, ожидая рождения праведника», колдун добавляет: «Как могут думать об этом Б-г, Который свят, и Его ангелы, которые тоже святы?». Какой общей мыслью объединены эти примеры, что они отражают? В первую очередь, здесь показаны особенности мировоззрения, противоположного еврейскому, и антитеза эта — вовсе не атеизм (как уже ранее упоминалось, Бильам в Б-га верил, а вера в то, что Б-га нет, устарела еще в позапрошлом веке). Собственно, отрицающих существование Источника традиция определяет в качестве субъектов…как бы помягче? Ну, просто не стремящихся использовать разум по его прямому назначению, но иудаизму это ничуть не противоречит — отсюда, вероятно, и право на возвращение, сохраняющееся у атеистов. Еврейской вере противоречит «религия философов», выражающаяся в следующем: «Мы в Б-га верим, само собой, и никто не оспаривает тот факт, что есть Causa causarum, но вы только представьте: где Первопричина, и где мы с вами?! Прикиньте длину этой цепочки, насколько она безразмерная…И вы, видя это, всерьез полагаете, что Б-г занимается всей этой детализацией, вдается в каждую мелочь, что там еще — считает семя Израиля, соединяет пары, устанавливает ашгаха пратит над каждой отдельно взятой жизнью, чтобы народ эзотерическими средствами омоложения не злоупотреблял? Да вы что, серьезно?;)) Нет, конечно, это же полный абсурд». Вот и Бильам руководствовался примерно той же логикой в своих рассуждениях: «Я сейчас воспользуюсь тем, что Творец давно устранился от жизненных частностей, и прокляну евреев в нужный момент, а Он и не заметит». Узнав, как все обстоит на самом деле, Бильам не просто разочаровался, но и преисполнился отвращения («Как может думать об этом Б-г…»), а за свои вольные речи лишился глаза, но факт остается фактом: некоторым трудновато играть на чужом поле без шанса на мухлеж.

В свою очередь, квинтэссенцию иудаизма можно обозначить следующим образом: предположим, вы возьмете палку, засунете ее в кучу песка, а затем вытащите оттуда, и если вы при этом не верите, что каждая упавшая песчинка займет строго отведенное ей место, как ей и было изначально предписано в замысле Творца, — значит, в еврейском понимании вы не верите в Б-га. Из этого с абсолютной ясностью следует, что наивно было бы пытаться обмануть Его или сжульничать: «Макропулосами», как и проклятиями, можно навредить только самому себе, — впрочем, человек одарен величайшим незаслуженным благом: свободой воли, посему имеет возможность как совершенствоваться, так и падать, в зависимости от собственного желания.

Еще некоторые мои реминисценции по мотивам недавнего выступления Менахема Гитика в Петербургской Хоральной синагоге, — привожу их здесь без особого анализа, как есть. Если возвращаться к первой фразе Торы, «В начале сотворил Бог небеса и землю» (בְּרֵאשִׁית בָּרָא אֱלֹהִים אֵת הַשָּׁמַיִם וְאֵת הָאָרֶץ), то ее каббалистический перевод звучит как «Ради Рейшит создал Г-сподь цель и средство»; «Рейшит» — от корня «рош» (ראש), с семантическим значением: «глава», «первый», «высший» (в Каббале Рейшит — это сфира Хохма), «земля» (ארץ, «арец») — от корня «рац», тот же корень и у слова «рацон» (רצון), «желание», а также у слова «бег» («рац», רץ); небо — «шамаим» (שמים), часть корня образована буквами «шин»-«мэм» (שם), что переводится как «там» (нечто нездешнее). Все вышесказанное можно свести к тезису о создании цели и средства для ее достижения, причем просто цель — больше, чем цель+средство (уже достигнутая цель не так интересна, поэтому всегда появляется новое желание и новые задачи). И есть два вида работы: внешняя работа по достижению целей, соблюдению заповедей нацелена на своего рода приближение «неба к земле», а внутренняя работа — напротив, «землю» делает «небом». Если с внешней работой все более-менее понятно, то как насчет внутренней, в чем она состоит? Прежде всего, мы должны радоваться, понимая, что Творец нам ничем не обязан, но все нам дает как любящий родитель — настолько у Него сильное желание давать. Затем, хотя все мы субъективны, заперты в собственной личности, и знания наши также преимущественно субъективны, все же нужно стремиться к знаниям и их накапливать, чтобы в итоге осознать, что на самом деле мы по-прежнему ничего не знаем, что мы первоклашки, которым еще только предстоит пойти в «школу» – в будущий мир. Недавно на истории и философии науки у нас спросили, как можно проиллюстрировать сократовское изречение — «Я знаю, что ничего не знаю», — и неплохой моделью будет сфера бесконечно большого радиуса (теоретически возможное знание), в центре которой находится расширяющаяся точка (сегодняшнее знание): чем больше поверхность соприкосновения, чем больше сведений уже известно, но возрастает и понимание того, сколько всего до сих пор остается непознанным: воистину, во многом знании — многая печаль.

В том же ключе можно перетолковать и «обмен любезностями» между Эсавом и Яаковом («У меня есть многое» — «А у меня есть все») и слова, сказанные Г-сподом Ривке, когда она пошла спрашивать о своей беременности: «Один народ будет сильнее другого, старший будет служить младшему» (וּלְאֹם מִלְאֹם יֶאֱמָץ וְרַב יַעֲבֹד צָעִיר), то есть «множество («рав», רב) будет служить молодости («цаир», צעיר)», а множество знаний, полученных в этом мире, сослужат добрую службу нам — юным, ничего не знающим шестилеткам (шесть тысяч лет мировой истории), которым еще только суждено попасть в будущий мир. В этом тоже заключается внутренняя работа — несмотря на все эти знания, не возгордиться, считая себя умудренными опытом экспертами, а в собственных глазах оставаться «детсадовцами», и тогда за счет этой внутренней работы земля (средство) приблизится к небу (цели), а мир этот — к миру будущему. Способы «сократить дорожку», чем не брезговали, например, строители Вавилонской башни, приводят к таким же никудышным результатам, что и опыты со временем Бильама и продолжателей его дела, поэтому можно их сразу оставить в стороне как тупиковую ветвь эволюции.


Mirrored from Zhenny Slavecky.