Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

(no subject)






Каждый человек имеет право на свободу убеждений и свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

(Статья 19 Всеобщей декларации прав человека)

promo nibaal december 29, 2012 03:55 1
Buy for 10 tokens
"Cобирание изгнанников само означает собирание всех искр, пребывавших в изгнании". Х. Витал 1. Возвращение. Часть I. Основы 2. Возвращение. Часть II. Практика 3. Возвращение. Часть II. Практика-2 4. Возвращение. Часть II. Практика-3 5. Возвращение. Оплот последней надежды…

Параллели между Каббалой и учением валентиниан

— Ты суслика видишь?

— Нет.

— А он есть.

Я наконец-то добралась до космогонии в представлении валентиниан, и вот что имею по сему немаловажному (лично для меня) поводу сказать: трудно быть испорченным пациентом, тщетно пытающимся гнать от себя навязчивые ассоциации и неизменно всплывающие в сознании параллели с Каббалой. Есть ли эти взаимопересечения в действительности, или они — всего лишь продукт моего воспаленного измученного воображения — судить не берусь, но отчего-то сама структура мифа (или, если угодно, очертания мировоззренческой системы) напоминает, причем не смутно, а вполне конкретно, аналогичный процесс творения миров в вышеобозначенном течении иудейской мистики, или, как Каббалу еще позиционируют, уровне סוד («тайна») понимания Торы.

Смотрите сами: в начале (בראשית) существовал Бесконечный (Эйн Соф, אין סוף), в котором между желанием и объектом желания не было никакой разницы, то есть воля, еще не трансформировавшаяся из желания, не наталкивалось ни на какие препоны, да и не нуждавшаяся в такой трансформации. Из Эйн Соф возник некий прото-мир, именуемый также Адам Кадмоном (Первичный Человек), Десять сфирот которого еще не были дифференцированы и представляли собой словно одно целое, потому и весь этот мир именуется «связанным» (עקדים); таким образом между Адам Кадмоном и нижележащими, менее совершенными мирами присутствует своего рода «водораздел» в виде фундаментального закона первого сокращения (צמצום א), предполагающего как раз преобразование желания в волю. А что у гностиков валентинианского толка? У них в качестве «Эйн Соф» выступает непознаваемый Эон, тоже ставший началом всему, а гностической версией Адам Кадмона служит изначальная Огдоада или Восьмерка, содержащая четыре пары (Хаос и Мысль, Ум и Истина, Слово и Жизнь, Человек и Церковь) и пожелавшая продолжить творение, причем ст0ит обратить внимание: в иудейской традиции числом 8 обозначается именно преодоление ограничений материального мира, выход за пределы природных циклов (вспомним хотя бы символизм Хануки с его запечатанным кувшинчиком масла, которое горело в храмовом светильнике восемь дней).

Collapse )

Но мы совсем позабыли о гнозисе, и еще не поздно обратить взор к Софии — что же порождает она, мучимая страхом и сомнениями? У валентиниан считается, что Премудрость, поскольку ее пол женский, произвела «сущность без формы» (форму дает мужской пол), имя которой — Ахамот, и эта четвертая стадия порождений, Ахамот, упала за пределы Плеромы, где пребывает и поныне, являя собой наш материальный мир. И вот тут гностический концепт Валентина идет вразрез с Каббалой: Ахамот, как указывалось, сущность женская, тем самым больше напоминающая каббалистический парцуф Нукву, сфиру Малхут как низший аналог Бины (вторая буква «hей» б-жественного Имени), и об этих двух ипостасях я несколько лет назад не поленилась написать пост — «Иудаизм и гнозис: София Эхамот», в то время как мир Некудим, или Зеир Анпин Адам Кадмона — мужской парцуф, и аналоги ему надо подбирать, исходя из этого свойства. Впрочем, нам не придется ничего изобретать — все уже придумано до нас; недаром гностические идеи корнями своими уходят в такую седую старину, где аберрация дальности, сгущая туман иллюзий, сливает воедино все учения и все представления о реальности. Иные алчущие Знания (например, сетиане) полагали, что плод желания Софии, ее «незаконнорожденный сын», нареченный Иалдабаофом («Дитя из яйца»), творит наш несуразный материальный мир, в котором нет ни присущего Плероме совершенства, ни благости, точно так же, как нет их и в мире Некудим, явившемся последствием четвертой итерации от старта творения. «Растрескивание сосудов – серьезная катастрофа, обеспокоенно говорил Диоталлеви. Когда мир — жертва аборта, для обитания он неприемлем»(с)Маятник Фуко


Mirrored from Zhenny Slavecky.